Антор, казалось, не заметил состояния девушки. Когда та появилась, бог стоял у окна, любуясь бликами солнечных лучей, которые раскрасили перьевые облака в золотисто-оранжевый свет. Новое задание было тесно связано с предыдущим, снежным комом притягивающее больше и больше божественного внимания. Уже не только Эрида и Найал с неприкрытым интересом наблюдали за действиями нового неофита. Не так давно Лейта просила за подопечного Кары. Ну, от богини любви и семейного очага глупо ожидать иного. Для нее чистые чувства первой любви как пузырьки игристого вина в бокале: поддерживают состояние легкой эйфории и будоражат кровь, подбивая на легкомысленные поступки или откровенные глупости. Гораздо опаснее внимание Раэнса к новому неофиту. Тот щепетильно относился к приобретениям в виде мертвых человеческих душ. А уж те, чья гибель сопровождалась массовыми смертями или чрезмерными мучениями, почитались за изысканный деликатес. В чем-то Каре повезло: сразу столкнулась с неприглядной частью службы, мимолетно коснувшись чужой агонии. Будучи под защитой Антора, девушка не узнала, что Рональд Райнер угодил в персональный кошмар под названием «чертоги Раэнса». Те страдания, что смертный испытал на пороге гибели, – слабые отголоски истинной боли, в искусстве причинения которой верные рабы бога мертвых знали толк.
– Кара, – Антор приветствовал неофита кивком головы.
Очнувшись от раздумий, словно и не решил заранее, какое задание поручить новому слуге, бог расположился за столом, привычно откинувшись на пружинистую спинку кресла-трона. Внимательно посмотрел на девушку, поморщился, мысленно щелкнул пальцами, снимая болезненные симптомы с ее усталых мышц. Кара с облегчением выдохнула и улыбнулась, выражая молчаливую благодарность.
– Ты с честью выдержала первое испытание, – без лишних расшаркиваний Антор перешел к делу, – и это всего один шажочек на нелегком пути. Звание неофита предполагает некоторую свободу в действиях. В том числе и в выборе, на чью просьбу отозваться сразу, а кто может и подождать. Ты сама обратилась к суду богов за помощью, и мы откликнулись, потому что увидели чистоту помыслов, а не погрязшую в пороках душу. И все же темных пятен в ней скопилось предостаточно. С этим и связано второе задание. Избавься от скверны: прости былые обиды, раскайся в грехах и прояви милость к врагам.
– Но… – Кара мявкнуть не успела, как оказалась в комнате слияний, – я не помню, кого обидела. Не знаю, кто враги и в чем каяться, – чуть не плача, проговорила в пустоту. – Снова загадки. И снова начинать сначала.
В полупустой комнате, где царил приятный полумрак, а из обстановки только кресло да магическая подставка для сфер, очень удобно предаваться размышлениям. Первому порыву – попросить подсказку у Умберто – неофит не поддалась. Тот посоветует дословно вспомнить слова Антора и хорошенько подумать. С памятью проблем не было, Кара слово в слово могла повторить задание, а вот с «подумать» – сложнее. Логично же, что речь шла не о ее прошлом, которого лишилась божественной волей. Тогда в чьих тайнах искать ответы? Во власти Владыки душ миллионы судеб. Сомнительно, что бог справедливости заставит искать звезду, затерявшуюся на небосводе. Возможно, речь шла о тех смертных, с кем Кара недавно познакомилась? Семейство Шатор, Фаосты, Райнеры? Некоторых из них девушка узнала ближе, чем хотелось. Не только мысли и мечты, что лежали на поверхности, но и потаенные уголки сознания, в недрах которых рождались истинные чувства, принимались важнейшие решения и брали начало те или иные поступки.
Мелиссу и Лернейла Фаоста-младшего можно смело вычеркнуть из списка. Еще Кариссу Шатор и Натаниэля Вардела. Девушку Кара уже пыталась прочесть, но ее сознание оказалось закрытым от стороннего вмешательства. С Варделом не стоило и пытаться – боги трепетно защищали своих слуг. Но если исключить эту четверку, оставалось еще множество смертных, тщательно скрывающих скелеты в шкафах. Быть может, Антор пожелал, чтобы помощь получили все они. А может, речь шла о конкретном человеке, кто бы грешил, наживал обидчиков и обижался при этом сам. Глупо надеяться, что бог мести будет каждый раз пальчиком указывать на тех, кто достоин справедливого суда, а кто смертного приговора. Нельзя не признать, что в задании просматривается вековая мудрость всезнающего и долгоживущего существа. Только личный опыт, только выстраданные решения послужат теми кирпичиками, которые заложат в фундамент-основу будущего слуги. Одной веры недостаточно, чтобы вершить истинную справедливость.
