– Нет, я не хочу, определенно не хочу, – замотал головой он. – Я лучше присоединюсь к сражению, как все! Где мои роботы, не вижу свободных…
– Не трогай роботов, тебе они не понадобятся. Для тебя они даже опасны.
– Что? Почему это?
– Тот, кто нам противостоит, легко считывает сигналы контроля, – пояснил Вергер. – Пока ты не пользуешься роботами, ты для него не то что не виден… Не важен. Он наверняка примет тебя за кого-то из беженцев, он и мысли не допустит, что оператор не воспользуется своим главным оружием.
– И правильно не допустит! Потому что это тупо! Я не хочу умирать!
– Ты не умрешь. Я тебе не позволю.
– Ага, красиво звучит, когда ты останешься под прикрытием дронов, а я там загибаться буду!
– Я не останусь под прикрытием. Я, да и многие другие, сосредоточимся на обеспечении твоей безопасности. Твоя задача – добраться до башни и починить антенну. Мы тебя прикроем. Я тебе клянусь: ты переживешь эту ночь.
Клятва была так себе… Если она не будет исполнена, разве мертвый Зоран сумеет призвать кого-нибудь к ответу? Нет, у мертвецов обычно с правом голоса беда!
И все же несмотря на все это Зоран вдруг поверил собеседнику. Взял и поверил, хотя это было глупо, не нашлось ни оснований, ни доказательств… Однако вера порой и не нуждается в них.
Зоран застегнул защитный костюм, повесил на пояс стандартный набор инструментов. Он замер у порога, не решаясь шагнуть туда, сменить пусть и маленький, но уютный мирок защищенного корпуса на пронизанную кислотой мясорубку…
Выбор у него в итоге отняли. Зорана вышвырнули из здания резким толчком… или пинком? Потому что не в спину. Эта скотина только что послала его на миссию по спасению всего Объекта пинком под зад!
Оставлять подобное зашкаливающее хамство без наказания Зоран не собирался, но заняться таким можно будет позже. В одном Вергер был прав: пересечь черту слишком сложно, и если бы Зоран сейчас вернулся, он мог бы не отважиться на миссию.
А теперь он заставил себя идти вперед, внушил себе, что оборачиваться попросту нельзя, смерть за плечом, посмотри на нее – и она тебя достанет! Значит, не надо смотреть. Зоран действовал так, как ему было велено: не тянулся к роботам, просто бежал вперед, туда, где сквозь завесу дождя темнела вышка.
Конечно же, его заметили. Даже эти развалюхи хоть какими-то сканерами были наделены! Только раньше они замечали людей, чтобы развлечь их, теперь же готовились убить. Увидев падающую на него громаду из ржавого металла, Зоран невольно замер, закрыл голову руками, ожидая неизбежного.
Однако Вергер свое слово сдержал. Громада не успела коснуться человека, ее в движении перехватил другой робот, а Зоран поспешно продолжил путь, потому что стоять на месте оказалось куда страшнее, чем хоть что-то делать.
– Твою мать, твою мать, твою мать!!! – яростно бубнил он куда-то в недра шлема.
Зоран не смог бы объяснить, чью именно мать он поминает и что с ней нужно сделать – с учетом того, что противостояли ему машины, явно лишенные родителей. Однако он о таком и не раздумывал, слушать свой голос было проще, заглушая им вой и взрывы.
Он добрался до вышки, начал карабкаться наверх. Проклятый дождь чуть поутих, но не закончился окончательно. А даже если бы закончился, менее скользкой металлическая лестница, поросшая какой-то дрянью, от этого не стала бы, она уже успела основательно промокнуть. В прошлом светлый костюм Зорана был покрыт жутковатыми пятнами, напоминающими то ожоги, то лишенную кожи плоть… Он знал, что это неправильные мысли, что их диктует страх, но ничего поделать с собой не мог.
Когда он был на середине пути, с крыши ближайшего здания на него метнулось нечто, напоминающее живой узел исходящих искрами кабелей. Зоран понятия не имел, что с ним будет, если хоть один из кабелей его коснется. Проверить ему не довелось: древний робот был сбит в полете боевым дроном, Зоран даже не подозревал, что у них на вооружении есть такие «Птицы»!
Посмотрев вниз, он обнаружил, что Вергер тоже натянул костюм и вышел под дождь, так проще было следить за битвой. Да и «Птицу» наверняка контролировал он, это в его стиле… Перехватив взгляд Зорана, Вергер махнул ему рукой и требовательно указал на антенну.
– Мудак! – объявил Зоран. Да, Вергер не мог его услышать, так оно и к лучшему – и точку зрения высказал, и бить потом не будут.
Он продолжил движение. Все тело было напряжено до предела, и все же ему удавалось удерживаться на скользкой лестнице. Он был даже благодарен за все мучительные тренировки из прошлого – впервые в жизни!
Он все-таки добрался наверх. Судьбе сейчас не мешало бы вознаградить его за усилия и храбрость, но она, очевидно, об этом не знала. Антенна была расплющена, сломана настолько варварски, что, кажется, и при лучших условиях не могла быть восстановлена. Тут уже у Зорана даже подходящих ругательств не нашлось, он просто заорал изо всех сил, выпуская с криком и страх, и гнев.
