Тут Элизабет нажала на нужную завитушку камина, и из его чрева выдвинулся уже знакомый нам знаменитый видеопрослушивающий агрегат. Достав из шкафчика небольшую плоскую коробочку, Элизабет извлекла из нее длинную узкую пластинку и всунула ее в какое-то гнездо, расположенное рядом с телеэкраном. На экране тут же появилось изображение большой двухэтажной дачи. Вот из ее дверей вышли какие-то люди, среди которых Маруся сразу узнала Тишку Гайкииа и шофера-бобра.
– Теперь смотри внимательно, – сказала Элизабет, – видишь джентльменов у дачи? Сейчас они достанут бумагу… Вот – достают, подписывают… Тот, что поменьше и белобрысый – это переселкинский бургомистер, а чернявый с пролысью – председатель покупающей организации, джигит-иноязычник, с которым, однако, деловой человек всегда может договориться… Все! Подписали! Дача считается юридически и фактически проданной… Теперь начнется самое интересное…
В дверях дачи показалась маленькая старушка.
– А это еще кто? – удивился белобрысый бургомистр.
– А это Перваябабка, – пояснил Тишка Гайкин, – бывшая дальняя родственница уже бывшего владельца дачи…
– А что она здесь делает? – поинтересовался бургомистр.
– А проживает… – ответил шофер и сделал пальцем некое круговое движение в воздухе.
– Но раз так – так пусть он ее и забирает… – резонно предложил бургомистр.
– Но это никак невозможно! – воскликнул Тишка, – Сказано же – бывшая родственница, мамаша одной из бывших же жен, так сказать, экс-теща. Тещ и действительных-то норовят с собой никуда не брать, а вы хотите, чтобы экс забрали!
– Но ведь эта дача теперь совсем чужая. – задумался белобрысый.
– Но ведь эта бабка состоит при этой даче постоянно и, согласно правилам проживания, прописана местной управой Магистрата по Соблюдению… – напомнил шофер.
– Ну и что? – включился в обсуждение проблемы бабки Джигит. – Мы же дачу будым капытално пырыстраиват, и бабка нам тут совыршенно ны к чыму, тэм болэ, что здес потом будут жыт новый хозаива… Так что бабку надо высэлат.
– Ну, а куда вы ее предлагаете «высэлат»? – полюбопытствовал бургомистр.
– Ну уж это мынэ не касаэтся, – отрезал Джигит, – тыбэ касаэтся, тыбэ тут мэстный власт, тыбэ и рышай!
– Ну уж дудки! – озлился бургомистр. – Куда я ее дену? Власть, говоришь? Власти-то у меня навалом, жилья только никакого в моем распоряжении нету. Некуда мне ее девать!
– Тыбэ нэкуда, мынэ нэкуда, а куда, джигитская сила, дыйствытылно бабку дэным? – задумался Джигит и, поразмыслив, решил: – Пуст до рымонту жывот, джигитская сила! А там – рышай…
Элизабет выключила аппарат, и, как бы подводя черту под показанным, сказала: – Перваябабка по причине дряхлости ни предпринять сама что-то, ни потребовать не могла, ремонт начался только через год, и все это время она одиноко обитала в брошенном, догнивающем доме, и как она прожила этот год – никому не ведомо, никакой площади в Переселках для нее так и не нашлось, и кончилась эта история тем, что позаботился о ней местный приход, вся помощь которого состояла лишь в том, что пристроили Первуюбабку в окружную богадельню, откуда она вскорости перебралась туда, где пребывает подавляющее большинство посетивших Землю людей, и где (что любопытно), несмотря на такую перенаселенность, напрочь отсутствует жилищная проблема!
Решив дачный вопрос, они занялись квартирами – разработали план обмена, который свелся к довольно простой комбинации: парашкевина квартира отдается Четвертой жене Отпетова, а та, в которой она живет – литерная синодальная, – сдается обратно Синоду, взамен чего им с Мандалиной выделят квартиру-люкс во вновь построенном доме Догмат-Директории, в чем им взялся помочь Митридат Лужайкин, а, проще говоря, прямо отдал об этом распоряжение. Удивительно простой и удобный вариант. Было, правда, одно небольшое неудобство – куда девать Макарку и Вторуюбабку – парашкевину мать, которую, как я уже рассказывала, привезли из Таежного края, продав там за выездом ее дом. С Макаркой сложностей не было: по поручению Отпетова Тишка Гайкин отправился к бывшему парашкевиному мужу – Макаркиному отцу, жившему в однокомнатной квартире, и предложил ему деньги на двухкомнатную с условием забрать Макарку. Но тот категорически отказался, заявив, что не только денег от Отпетова не возьмет, но даже и слышать о нем не желает и никаких дел с ним иметь не намерен, а Макарку берет к себе и так, потому что он человек, а людям не свойственно комбинировать на своих детях! И забрал сына к себе, невзирая на то, что уже обзавелся новой женой, и квартирка у них была довольно тесная.