Именно поэтому тема – «Сын за отца не отвечает» – в тот период его жизни всовывалась им везде, куда это только было возможно. А возможности для этого, между тем, представлялись. Одной из них и была вторая книга, появившаяся тремя кварталами позже первой. Правда, это была не совсем его книга, и как бы совсем не его, но свою линию в ней он провел, вернее целых две линии.
Книга эта стоит того, чтобы покопаться в ней поглубже – она, многое открывает и на будущее – с нее пошла легенда о том, что… Впрочем, давайте-ка по порядку.
Придумал эту книгу не Отпетов, и даже не отец Геростратий – команда была дана «сверху», или, иначе говоря, «поступила директива» от Патриаршего начальства – оживописать историю Госсвечмаша» в связи с первым крупным юбилеем – десятилетием со дня пуска. Для Патриархии завод этот был предметом особой гордости – являясь первым крупным механизированным предприятием ей подчиненным и принадлежавшим, он давал и немалый доход, потому что выпускал такое обилие свечей, что они обеспечили нужды не только самой Патриархии, но и всех смежников, и даже экспортировались в сопредельные, признававшие свечной ритуал, религии, не могущие конкурировать со «Свечмашем» – их рукотворные свечки были мгновенно вытеснены из обращения Фарцовской продукцией, брошенной на церковный рынок по демпинговым ценам. Вот эту победу и требовалось воспеть в свышепорученной книге. Само собой разумеется, что, получив столь ответственное задание, отец Геростратий тут же вызвал к себе Отпетова и отрепетовал ему патриаршее распоряжение, сопроводив его собственным ценным указанием – книга должна быть выдержана в духе новых литературных традиций кружка «ПИР» – (Псалмопения и риторики) – и вместить в себя кроме чисто исторических сведений и фактов определенную порцию стихов, воспевающих «Свечмаш» и его руководство.
Обязаности почетного редактора взял на себя сам отец Геростратий, а главным составителем он назначил, разумеется, Отпетова, как уже признанного предприятельского летостихописца, вручив ему широкие полномочия по части привлечения к юбилейному изданию любых сил, которые тот сочтет нужным привлечь.
Отпетов в свою очередь срочно собрал кружковцев и, поздравив их с оказанным доверием, поручил каждому иноку написать по индустриально-экономической главе, а за собой оставил, как он выразился, второстепенный вопрос – религиозно-воспитательную работу. Глава эта, написанная Отпетовым собственноручно, для него лично была в книге самой главной – в ней неоднократно и недвусмысленно подчеркивалась огромная и даже решающая роль кружка «ПИР» и его нового старосты в деле выковывания заводских кадров от послушника и выше. Отпетов при этом даже сам не подозревал, какую гигантскую услугу оказал себе самому: – гоняясь за сиюминутной славой, он, пока еще недостаточно думал о далеком будущем, во всяком случае, не связывал его с этой первой книгой по истории «Свечмаша «. Ему и в голову пока не приходило, что после первого юбилея будет второй, затем третий и так далее, а свидетелей этого первого юбилея начнет оставаться все меньше и меньше по мере того, как он будет отодвигаться все дальше и дальше, а те свидетели, что и доживут до будущих юбилеев, станут к тому времени погружаться в склероз все глубже и глубже…
И какие бы потом ни писали о «Свечмаше» книги и статьи, авторы их волей-неволей будут вынуждены обращаться как к источнику исторических сведений именно к этой самой первой книге, которой сейчас суждено быть пропущенной через мелкое сито отношения Отпетова не столько к самому заводу, сколько к самому себе. С нее-то и пошла гулять легенда об активной производственно-воспитательно-воспевательной роли Отпетова в период строительно-монтажно-пусковой, и вообще во всем становлении «Свечмаша». Что ж, такие курьезы по поводу роли личности в истории встречаются не столь уж и редко…
Свою главу Отпетов назвал «ПИРова победа» – в ней рассказывалось, как возглавляемый им кружок «Псалмопения и риторики» поднимал своими голосистыми выступлениями в цехах и на строительных площадках упавший от утомления дух малолетних послушников и даже части взрослого монашества, как лично сам Отпетов чтением виршей воспарял над коллективом заводского клира и вселял в него силу, поднимавшую выпуск машинных свечей.
Потом, спустя годы, напоминая человечеству о своих заслугах перед «Свечмашем», Отлетов в каждой статье или воспоминании будет цитировать себя самого, увековеченного в этой поистине исторической для него книге, вышедшей в том же свечмашевском издании под общим названием – «У станка и за пюпитрой». Он будет приводить при этом разные вирши, но во всех случаях неизменно начнет присутствовать одно и то же обязательное четверостишие, которому он почему-то придает особо важное значение: