ЭЛИЗАБЕТ: – Речь про какую-то постановку, что постановка… вот какая, не запомнилось, а дальше идут слова: –» Пьеса написана так, как будто никогда на свете не было драматургии, не было ни Шекспира, ни Островского. Это похоже на автомобиль, сделанный с помощью одного только инструмента – топора…». На этом месте я проснулась и подумала – не случайный, ох, не случайный этот сон, про что-то он провещивает…
АНАМАЛИЯ: – А провещивает он про то, чтобы нам за пьесы взяться…
ЭЛИЗАБЕТ: – Сдается, так оно и есть…
АНАМАЛИЯ: – Весь комплект налицо – и пьеса, и драматургия, и Шекспир с Островским, только вот не пойму, топор тут при чем? На что это нам тут намекается?
ЭЛИЗАБЕТ: – Стой-ко, сестра моя, я, кажись, докумекала… Топор-то тут и есть самое главное!
АНАМАЛИЯ: – Нет, самое главное – пьесы, и я про них еще в какие года думала, только держала на более дальние времена, но теперь, видно, пора ему за них браться, раз уж нам и знамение было…
ЭЛИЗАБЕТ: – Пьесы пьесами, а топор топором, он нам тоже нечто знаменует, а именно – подход к драмописанию. Тут все ведь по порядку идет, с песен начинаясь, потому что и песни, и пьесы, и даже оперы, если мы и до них когда-нибудь доберемся, под принцип топора отлично ложатся. Вот послушай, что я тебе скажу. Нам только сынка твоего за пьесы усадить, а дальше все само двинется: в песне, например, слово за музыку прячется? Прячется! То же и в опере, где слов уж и совсем не разберешь – пиши, что хочешь, а в пьесе хоть все слова и в наличии, но и тут они вроде бы не голышом…
АНАМАЛИЯ: – А топор-то тут, все-таки, при чем?
ЭЛИЗАБЕТ: – Недогадлива ты, сестра моя, а все потому, что за свою веру держась, чужими сказками брезгуешь. Что такое суп из топора, знаешь?
АНАМАЛИЯ: – Тоже мне фольклор – это каждый дурак знает!
ЭЛИЗАБЕТ: – Знать мало, требуется еще и связать. А связь тут вот какая получается – в песне, пьесе и, скажем, в опере слово – это вроде топора в супе – от нас требуется только текст написать, а уж его со всех сторон подкрепят – и композитор, и режиссер, и художник, не говоря уже об артистах… А на афише кто? Автор! Пьеса – Отпетова! Вот и получается, что спектакль и есть ни что иное, как суп из топора!
АНАМАЛИЯ: – А ты, Лизон, как я вижу, уже в теоретики годишься – все, как есть, по полочкам разложила, и мне уже ясней ясного, что суп из топора то же, что бриллиант из алмаза…
ЭЛИЗАБЕТ: – Неточность допускаешь, сестра моя, алмаз ведь и сам по себе уже что-то, а топор в основе супа даже и не катализатор, а просто сподручное средство для запудривания мозгов с целью выколачивания с людей съедобных компонентов…
АНАМАЛИЯ: – Ну что ж, сын мой, для «топора» ты уже вполне сформировался, да и мы, как мне сдается, набрали достаточную силу, чтобы заставить тебя ставить – видишь, и я стихами научилась говорить. Пиши челобитную отцу Геростратию и проси выдать звонок в какой-нибудь большой театр – ему-то уж отказать не посмеют, а нам останется только пьесу пошумней состряпать, потому что шум способствует… Тебе срочная известность нужна, неважно какая, но погромче. Сейчас важнее всего название броское придумать и сюжетец позанимательней…
ЭЛИЗАБЕТ: – У меня мысля!
АНАМАЛИЯ: – Выкладывай!
ЭЛИЗАБЕТ: – Действие должно развиваться вокруг источника…
ОТПЕТОВ: – Источника чего?
ЭЛИЗАБЕТ: – А не все равно чего, у источника и все тут… Главное, похитрей переплести, а в финале чтобы обязательно был катарсис.
ОТПЕТОВ: – Катарсис чего?
ЭЛИЗАБЕТ: – Желудка и верхних дыхательных путей! Ты что, что такое катарсис не знаешь? Самое модное в текущем моменте слово. Если на нашу профессию перевести…
АНАМАЛИЯ: – Лизон! Опять понесло?!
ЭЛИЗАБЕТ: – Да ладно уж… Объясняю: – в богобоязненном варианте слово это означает, чтобы в конце всякого представления все пришли в восторг и глубоко вздохнули.
АНАМАЛИЯ: – Да, глубина в искусстве важна до необычайности.
ОТПЕТОВ: – Глубина, это когда кто кому яму вырыл?
АНАМАЛИЯ: – И это немаловажно, но для тебя еще рановато, тем более, что конкуренты твои пока что не выявились, и возникнут в самом процессе…
ЭЛИЗАБЕТ: – До процесса еще далеко, как и до премьеры, и потому – ближе к делу: – дарю название вместе с сюжетом!
АНАМАЛИЯ: – Ну-ка, ну-ка…
ЭЛИЗАБЕТ: – Пользуйтесь, пока я добрая! Первую пьесу назовем – «Скрипуха»… Действие пусть происходит в небольшом сельском приходе «Павлиний источник», где запущена музыкально-песенная работа, для усиления которой из Епархии присылают молодую специалистку, окончившую скрипичные курсы при тамошней бурсе…
АНАМАЛИЯ: – А если бы прислали мужика, то он назывался бы скрепер? Загибаешь, сестра моя!
ЭЛИЗАБЕТ: – Вот и не загибаю. Если назвать «Скрипачка», то никто не заинтересуется, потому что обыденно, а тут – резкий скачек любопытства – что еще за «Скрипуха» такая? Получается свежо, и есть возможность выдать за словотворчество – и рецензию можно напечатать под заголовком – «Автор-новатор»!
АНАМАЛИЯ: – Ну, мать, и фантазия у тебя!