– Эврика… – тихо, почти шепотом перебила ее Элиза и чихнула. – Эврика!!! – заорала она вдруг во весь голос, так, что сразу стало ясно – какая-то ее мысль созрела окончательно.
– Уточни! – потребовала Анамалия.
– А чего тут уточнять? – важно ответствовала Элиза. – Разуть их надо, вот и все…
– Кого? – не поняла Анамалия.
– Как кого? – Элиза сделала большие глаза, словно дивясь непонятливости своих собеседников. – Ясное дело, мужиков…
– Каких мужиков? – все еще не могла взять в толк Анамалия.
– Да в театре! Которые на премьеру придут… Представьте-ка себе на минуточку, что будет, если всех мужиков в театре разуть, – от одного уж, сами говорите, здоровый дух, а ежели умножить – крыша поднимется, а уж в зале-то ни в жисть не усидишь!
– Виват Элизабете! – взревел Отпетов, но вдруг осекся и поскучнел. – Как же их всех разуешь? Они же не дадутся…
– А зачем всех-то? – удивилась Элиза. – Достаточно внедрить на премьеру десятка два своих агентов-антиклакёров, раскидав их по всему залу, и именно этих реагентов-клаакеров по секретной команде враз разуть – остальная публика сама и разбежится – на что хошь поспорить могу… Только мужиков предупредить: – дня три – ни воды, ни мыла!
– Какие три дня! – закричал Отпетов, – У нас в распоряжении только сутки остались…
Верно, забыла я… – огорчилась Элиза.
Однако семя ею уже было брошено и, попав на благодатную почву деятельной энергии Анамалии, тут же взошло:
– Найдем готовых озанаторов! – заявила она. – Пахучий мужик – не дефицит! Надо припомнить всех клиентов…
– Усложняешь задачу, – резонно заметила Элиза, – их придется разыскивать, проверять текущее состояние, а всех не перенюхаешь, тем более, что времени в обрез. Нечего мудрить, просто возьмем и наймем строителей…
– А на кой они нам хрен сдались? – не понял Отпетов, – да и профессия не обнадеживающая – у них теперь в каждой бытовке душ… А нам, тем более, не строить требуется, а, сама знаешь, – наоборот – рушить…
– Я-то знаю, а вот ты, хоть и драматург, а от народу за тыщу верст живешь, уже и лексики евойной не знаешь, В языке в наше время великие перемены идут, и у правословных строитель теперь не только тот, кто строит, но и те, что страивают – в монопольке по трое комплектуются, это у них уже и как пароль: – Один говорит: – «Строим? «, а два других отзыв дают: – Строим!». А уж эту публику и проверять не придется – ноги у них, это уж точно, в большом порядке…
Мысль эта была признана гениальной и принята на вооружение, только число реагентов решили довести до сорока – чтобы с гарантией.
На следующее утро – в день демелоновской премьеры – Тихолаев с Многоподловым были откомандированы для массовой закупки билетов. Однако в кассах театра «На Малой Бренной» массово выдать билеты почему-то категорически отказались, и им пришлось звонить в «Неугасимую» – вызывать подкрепление. Минерва тут же выслала нужное количество служителей, но пока они ехали, едва не провалилась вся операция – билеты шли нарасхват, и наши заготовители чуть-чуть не погорели – брали, буквально, последние. К счастью, места оказались в разных точках зала, что совпало с Элизиной идеей. Всего было закуплено билетов тринадцать раз по три вместе и один билет отдельно – дорогой, в пятом ряду. Он, правда нарушал общую систему, построенную на боевых тройках, но в то же время сбивал опасное итоговое число 13, тем более, что команда была дана ровно на сорок билетов, и ослушаться ее никто бы не решился, полагая, что у начальства могут быть какие-то свои, не просматриваемые подчиненными, соображения. Но в данном случае никаких таких соображений не имелось – просто сказалась привычка к округлению чисел, впрочем, ошибка была квалифицирована как достоинство непредвиденности – Анамалия резонно подметила, что в их плане оказалось непредусмотренным, кто же будет координировать разрозненные действия строителей. Промах тут же был исправлен – в состав команды постановили ввести Капитана-Наставника, на которого должно было быть возложено общее руководство предстоящей операцией.
Срочно вызвали Тишку Гайкина, в помощь ему выделили того же Многоподлова, прихватившего для пособления своих «верняков» – Жана Кизяка и Котю Самокалова, и полномочная бригада отправилась в зону ближайшей к театру «На Малой Бренной» монопольки, где и приступила к вербовке жрецов Вечнозеленого Змия. Первым зафрахтовали Капитана-Наставника, который оказался именно таковым и по влиянию на «змеевиков», и по своей бывшей профессии, с которой он не так давно, по его собственному выражению, «списался на пенсион» и, сойдя на берег, отдрейфовал в Святоградск, потому что уже вошел в тот возраст, в котором «любят море с берега, а корабль на картинке». Капитан был в искомой торговой точке единицей самостоятельной, ни с кем не комплектовался, считая ниже своего достоинства делить «айн зе ботл» на трижды восемь булек, и всех слабаков, не могущих заглотать «единую и неделимую», называл» салагами «.