Однако давайте закончим с оперой. Музыкальные дети, за которыми мне удалось понаблюдать, к музыкальной стороне спектакля никакого интереса не проявляли, главное, что занимало их одухотворенные мысли – был дирижер, почему-то все время то нырявший в свою яму, то выскакивающий из нее, точно поплавок, когда рыба клюет. Публика в зале непринужденно общалась, сидевшая впереди меня девочка зевала, зевала, терлась головой о спинку кресла, пока не заснула – разбудил ее Уркаган, взревевший:
– «Я отомщу вам всем кошмарно!» Девочка затряслась и прижалась к маме, а какой-то пацан сорвался с места и бегом рванул к дверям, где был перехвачен бдящей билетершей и ввергнут обратно в мир музыки. Можно только подивиться мужеству этих женщин, вынужденных, несмотря на свои уже немолодые годы и почтенные седины, весь спектакль ловить по проходам беглых детишек, пытающихся вырваться за пределы слышимости этого произведения искусства. Но их можно оправдать – неокрепшему молодому уху не так-то легко выдержать непрерывный ор, в который сливается каскад всех громобойных арий, дуэтов, квартетов, хоров…
Побывав на «Уркагане», начинаешь понимать несостоятельность утверждения некоторых теоретиков о том, что музыка убивает поэзию – не поэзию она убивает, а зрителей, особенно там, где поэзией совсем и не пахнет…
Меня могут спросить, кто же написал эту оперу, и что заставило композитора взяться за столь неблагодарный сюжет. А вы приучите себя читать театральные программки, и тут же сами начнете получать ответы на многие, на первый взгляд кажущиеся очень сложными, вопросы. Вот передо мной программки спектаклей «Уркаганов», идущих в разножанровых театрах. Раскрываем оперную, и нам становится ясно, что усиленно распространяемый Антонием Софокловым и его приближенными слух о том, что на премьеру, послушать «Уркагана», пожаловал сам Магистр по музыкальной Композиции их Сладкозвучие Хитон Приправников, полностью соответствует действительности, но вот причина этого посещения открылась нам через программку другой стороной – в списке создателей постановки мы нашли коротенькую строчку:
– «Художник – Нейлона Хитоновна Приправникова». Так что их Сладкозвучие приезжали дочкину работу посмотреть, пожертвовав даже своим нежным слуховым аппаратом – но ради детей такие ли еще жертвы приносятся… А еще мы из программки узнали, что опера «Уркаган» – первая опера молодого композитора Кашкадава Шумовского, недавнего выпускника Божественно-музыкальной Академии, ученика великого Маэстро Хванчкарена. Но Маэстро – есть Маэстро, а практическая жизнь – есть способ существования белковых тел, и в ней надо быть тонким, звонким и прозрачным и существовать еще и за счет питания реальными белками, жирами и углеводами. Юного же Орфея распределили было в такую губернию, где снабжение вышеназванными элементарными продуктами поставлено не лучшим образом, и таким образом само существование для него становилось проблематичным. И восклицать бы молодому композитору в течение долгих лет сакраментально-прозаическую фразу: – «Нет, это не способ существования белковах тел!», кабы не явился ему ангел-спаситель в лице известнейшего драматурга Антония Софоклова, вопросившего: – «Жить хочешь?». Надеемся, что ответ Орфея приводить не надо? Условием жизни Отпетов поставил написание оперы – знал ведь, что тот не откажется, если ему гарантировать постановку в Святоградске – какой же молодой, да и, пожалуй, пожилой композитор, устоял бы перед таким соблазном. Так началась творческая карьера Кашкадава Шумовского и закончилась творческая жизнь Хванчкарена, смерть которого совпала с рождением музыкально-драматического крупноблочного тандема: – Антоний Софоклов – Кашкадав Шумовский – старый учитель, известный своим светлым началом в Великом Искусстве, не перенес триумфа победоносного ученика. Спрашивается, откуда мы узнали об описанном сеансе соблазна? Думаем, что нам совсем не обязательно публично объявлять о своих источниках информации, но можем добавить – нам так же стало известно, что кое-где в провинциальных Епархиях уже гремит и еще одна опера, испеченная этой парочкой, и имя той опере (держитесь крепче!) – «Скрипуха»!