Одним из таких «деятелей» мне виделся главный редактор нашего журнала Анатолий Софронов. Правда, я не часто с ним общался лично, а вот наблюдать за его деятельностью приходилось постоянно. И дальше этого наблюдения ничего вроде бы не следовало. Но однажды я обнаружил в планах одного издательства (были такие справочники) заявку на книгу главной его прихлебательницы, плодящей статьи о его творчестве везде, где только могла. В романе ей присвоено имя Минерва-Толкучница. Название книги предлагалось такое – «Принадлежит России». И вот тут меня завело, и я решил написать что-то вроде памфлета, в котором действие должно было происходить в древней Греции, и называться – «Принадлежит Элладе». Тут же родилось и имя для героя этого сочинения – Отпетов, с литературным псевдонимом – Антоний Софоклов! Но тормозило меня сознание, что я вот написать напишу, а сам-то ничего против этого типа предпринимать не предпринимаю… Потом мне объяснили, что это было бы и не обязательно. Но я вот так думал. А потом произошло нечто, развязавшее мне руки – я схватился с ним в рукопашную – взбунтовался против творимых им в редакции бесчинств. Мне удалось вытащить его на высшее партийное судилище, использовав при этом их же главный приём – оголтелую демагогию, которую называл – «стоять на партийном принципе». Я думал, что, рассказав о нём всё, что знаю, открою глаза высшему руководству страны, оно ужаснется и «примет меры». Но в ходе всей этой истории я увидел, что и оно состоит из таких же отпетовых в большей или меньшей степени. Его-то я, как бы, победил, только при этом уперся в систему, и всё дело завязло в ее тенетах. Хотя со мной в редакции ничего сделать не могли – были на то причины – мне стало там невтерпёж, и я решил уходить. Друзья-журналисты, среди которых был и небезызвестный Егор Яковлев, посоветовали мне написать небольшую книжку для детей – материал для которой у меня был, а они помогут протолкнуть ее в издательстве, и гонорара мне хватит на год-полтора безбедного существования, а за это время я найду себе подходящую новую работу. У меня был в резерве неиспользованный отпуск, которым я для этой цели и воспользовался. Поселившись на даче у другого моего фронтового друга, я «взялся на перо». Через пару недель большой кусок был написан, но в одно прекрасное утро я отодвинул к чертям собачьим стопку исписанной бумаги, заложил в машинку чистый лист и начал писать вот этот самый роман…
Но какие бывают завихрения в судьбах… Одним из моих первых читателей был Светозар Барченко, славный парень, занимавший в ту пору в «Огоньке» должность ответственного секретаря. Незадолго до этого ушел предыдущий ответсек, и он из замов передвинулся на это место. Но ему как раз под момент предложили какое-то очень хорошее место в другом журнале, и он стал увольняться. Начальство ему бросило упрек, что он, дескать, оголяет секретариат, на что он ответил:
А вы поставьте на это место Кривоносова, он отлично справится…
И ушел. А через несколько дней я начал свою битву с главным редактором. И они усмотрели в словах Светозара указание на его дружбу со мной. А так как у этой банды был схвачен весь Союз писателей и не только, то они мгновенно поломали ему возможность утвердиться на новом месте. И куда бы он после этого не пытался устроиться, его нигде не брали – вот как у них это делалось!.. Но пути Господни неисповедимы, – через короткое время разогнали все руководство издательства «Современник», кстати, имевшее тесные связи с софроновской компанией, и туда пришли новые люди, которые были близкими друзьями Барченко, судьба которого теперь круто переломилась – его пригласили туда заведовать отделом прозы. Он тут же позвонил мне:
– Тащи твой роман!».
Я ему говорю:
– Да ведь не напечатают…
А он:
– Да какая тебе разница, все равно же «лежит без последствиев»…
И я принес. Его там записали в толстый журнал, а мне выдали бумагу на красивом бланке, что моё произведение принято… Ну, как тогда водилось, нужна была внутренняя рецензия, и Светозар спросил, кого бы я хотел. Я ему назвал четырех людей, читавших рукопись, и он решил, что лучшим будет Кондратович – и человек порядочный, и как-никак новомировец… Алексей Иванович охотно согласился, ему послали рукопись, о чем он меня уведомил, сказав, что напишет быстро и как надо… И вдруг он мне звонит и произносит вот такую фразу:
– В издательство был звонок, но это строго между нами, после которого ваши шансы на опубликование равны нулю. Но я рецензию, как вам и обещал, все-таки допишу…
Завершил он свой отзыв очень быстро – уже через неделю звонок редактора:
– На вас есть рецензия, можете придти и получить. Если меня не будет, вам ее даст дежурный редактор…
А роман?
Роман по вашему усмотрению…
Это в каком смысле?
Можете потребовать повторного рецензирования, вроде бы как дать отвод составу суда…
И от этого может что-то измениться?
Ровным счетом ничего! Но рецензию возьмите, почитайте, а потом поговорим…