Карьера Отпетова полностью

Когда началась перестройка, я решил предложить свой опус журналу «Знамя» – принес рукопись Григорию Яковлевичу Бакланову, тогда главному редактору. Он предложил дать ее на рецензию Андрею Туркову, весьма известному литературному критику… Вообще это было очень интересное правило – вместо того, чтобы самим издателям – редакторам, литсотрудникам – определить, годится произведение для их издания или нет, давали на рецензию сторонним литераторам… Спрашивается, а сами-то они зачем тут сидят, почему полагаются на чужое мнение?

Это уже было горбачевское время – гласность, свобода слова и всё прочее, поэтому никаких звонков «сверху» Бакланову не поступало. И потому Турков меня удивил необычайно, ведь этому кое-что предшествовало…

Надо сказать, что мы когда-то оба работали в «Огоньке, так что знакомы были уже не одно десятилетие. О моей книге он узнал от Егора Яковлева, и, естественно, попросил прочитать – про «Огонек» ведь! Потом встретились, проговорили несколько часов, книгу он одобрил, пожалел, что она не издана, сказал: – По ней будут потом изучать историю советской литературы.

И вдруг в его рецензии обнаружились странные моменты… Я поначалу ничего не понял – он объявил мой роман памфлетом и стал предъявлять к нему соответствующие – не те – требования. Потом занялся ловлей блох – цеплялся к отдельным выражениям моих персонажей, например, почему Анамалия вместо «Майн Гот» говорит искаженное «Майн кот»? Это я еще могу понять, ну не знает Турков берлинского жаргона, в котором «Майн кот» – выражение отнюдь не божественное. А вот зачем лексику героев книги он приписывает лично мне? Я же ее даже не придумывал – просто записывал их язык – на редколлегиях, летучках, разных собраниях. Вот только один пример: – «Нельзя же работать с шортами на глазах» – фраза, сказанная на полном серьезе, принадлежит заместителю главного редактора, писателю Ивану Стаднюку. Другие подобные шедевры – от разных сотрудников редакции. А вот, например, неиспользованная мной тирада из отчетного доклада нашей профсоюзной председательши, выведенной под именем Шихамуры: – «В этом году наш местком был целиком женский, работали мы хорошо, но не смогли дойти до каждого члена нашего коллектива и удовлетворить всех»! Ей богу, ни словечка тут не изменил. Сразу записал и запомнил на всю жизнь… Я вообще на память не жалуюсь…

А вот уже непристойный поступок – абзац, где Турков «засвечивает» прототипа, без всякой к тому необходимости.

ТУРКОВ: «Далеко не все читатели припомнят, что само название кривоносовской книги находится в явном родстве с заглавием сорокалетней давности пьесы – «карьера Бекетова», принадлежащей перу Анатолия Софронова, – но само имя журнала, возглавляемого поэтом и драматургом Отпетовым (он же – Антоний Софоклов), выбрано с определенным прицелом.

Многие вехи биографии реальнейшего лица тоже обозначены в книге с достаточной ясностью».

Повторилась история с Кондратовичем – это ведь я сам Туркову объяснил, откуда взялось название моего романа – мне посоветовал, опять же наш общий коллега, бывший зав. отделом прозы «Огонька» Александр Максимович Ступникер обратить внимание на эту пьесу Софронова – на предмет его способности выкручиваться – ее раскритиковали, так он тут же ее перелопатил, превратив героя из Бекетова в Бекешина… Какая же все-таки была нужда у Туркова выявлять то, что у меня было скрыто, хотя и слегка прозрачно… Скорее всего, чтобы иметь еще один довод к отклонению моего опуса…

Заключительный абзац рецензии у него выглядел так:

ТУРКОВ: «Право, даже имея дело с самыми отвратительными явлениями и типами, не подобает наносить подобные «удары ниже пояса» и, например, острить по адресу одной сотрудницы «Неугасимой лампады» следующим образом: «Да уж, при обладании такой девственностью обладателя не жди!» (Но слова эти не мои, а одного из персонажей, причем с весьма никудышной репутацией. Ю.К.). Всё это и не позволяет рекомендовать книгу Юрия Кривоносова для публикации в журнале. Во всяком случае – в нынешнем ее виде».

Я решил поделиться этим опять-таки с коллегами – позвонил бывшей секретарше нашего огоньковского отдела и прочитал ей эти два абзаца.

Её реакция – Вот говно!

Потом по телефону же прочитал и Олегу Куприну, в это время уже главному редактору серьезной газеты и журнала при ней.

Его реакция – Вот говно!