Произошло это в окончательном варианте так – Лёва подал в суд на незаконное взыскание, на процесс они прислали своего проныру-Бекаса, который попросил отложить разбирательство на несколько дней, чтобы они могли предъявить какой-то очень важный документ. Дело отложили на две недели. Далее всё развивалось следующим образом – они решили отправить Бекаса на Кубу, с тем, чтобы он там сварганил соответствующий компромат. Быстренько состряпали ему храктеристику для райкома: всё партбюро за него проголосовало, я, разумеется, был против, но согласно правилу мне пришлось его подписать, причем бюро настояло, чтобы с ним на комиссию в райком поехал не я, а Афишкин. Тут я решил использовать любимое их же средство – телефонное право: позвонил председателю выездной комиссии, который меня хорошо знал, объяснил ему, в чем дело, и он на первых же двух вопросах зарубил Бекаса как абсолютно неподготовленного для загранкомандировки. Вернувшись из райкома, Афишкин с Бекасом так хлопнули дверью лифта, что сразу стало ясно, каков у них получился результат. Тогда начальство отправило на Кубу другого сотрудника, у которого был готовый загранпаспорт. Тот, прилетев в Гавану, сообщил встречавшим его кубинским товарищам, с какой миссией прибыл. Они возмутились и позвонили в наше ЦК – что, мол, руководство «Огонька» пытается руками кубинских коммунистов опорочить коммунистов советских. Тут была маленькая неточность – речь могла идти о блоке коммунистов с беспартийными, так как Лев в партии не состоял. Словом, и эта операция у них провалилась.
На новое заседание суда явился опять-таки Бекас и предъявил справку из валютного управления МИДа, в которой значилось, что мы обменяли в посольстве незаконные деньги. Я сообщил прокурору, что это фальшивка, ибо деньги мы меняли не в посольстве, а в торгпредстве, а это – Министерство внешней торговли, и у него другое валютное управление…
И так как мы вообще ничего незаконного не совершали, суд снял с Лёвы необоснованное взыскание и вынес частное определение о произволе руководства редакции…
Мы прозвали всю эту историю – «Кубинский кризис»…
Конечно, теперь бы они меня просто убили, а тогда мне только пригрозил прототип Черноблатского – встретив в коридоре, прошипел, что он вколотит меня в гроб на левую сторону. Что это значит, я до сих пор не догадался. Этот тип был великий, феноменальный доставала, мог добыть всё, что угодно, поэтому он был вхож во все кабинеты, в том числе и к Щелокову – министру МВД, думаю, что он-то и свел того (он его за глаза называл «Анисим») с ТЖ, которому спроворил номер на машину с тремя нулями…
Думаю, щитом тогда мне была их собственная глупость – они не могли поверить, что я всё это делаю по собственной инициативе, и были уверены, что кто-то мощный за мной стоит. До меня окольными путями дошла их версия – группа Суслова хочет захватить журнал – как я уже упоминал, самого ТЖ «крышевал» Кириленко…
И вот два любопытных момента. В 1963 году праздновался юбилей «Огонька» – 40 лет создания. Естественно, возник вопрос о наградах, а это утверждалось в секретариате ЦК. В тот момент дежурным секретарем оказался Суслов, решивший, что и без наград хороши будем, и нас прокатили. А через несколько лет, когда никакой даты не было, а просто вышел 2500-ый номер журнала, дежурил Кириленко, и он дал добро на ордена и медали. Пустяк, вроде, а свидетельствует…
Только тут у них вышел непредвиденный прокол – наградные листы попали в Секретариат ЦК в тот момент, когда там дежурил Суслов, который перечеркнул «Героя соцтруда» в листе ТЖ, заменив его на «Орден Трудового Красного Знамени» – наравне с другими рядовыми сотрудниками… При вручении тот был чернее тучи – ведь вся операция затевалась с расчетом на золотую звезду, и его присные были так уверены, что дело в шляпе, что уже накануне, чуть ли не среди ночи, обрывали его телефон, дабы не опоздать с поздравлением. И, как говорится, проснулся….
Главным моим оружием в борьбе с ним была демагогия – я взял на вооружение их же собственные методы – цитировал последние постановления ЦК, программу и устав партии, ссылался на труды Ленина, придумал даже такой ход – сделал репродукцию из собрания сочинений, увеличил ее до огромных размеров и повесил над моим рабочим столом. Цитата была такая: «Надо не видеть интригу или противовес в инакомыслящих или инакоподходящих к делу, а ценить самостоятельных людей. В.И. Ленин»… Все балдели, один же сказал, что это сейчас не модно, на что я ему ответил, что Ленин моде не подвластен…
Когда я из «Огонька» ушел, они еще полтора года не осмеливались это дадзыбао снять… А так как ушел я в журнал «Советское фото», главным редактором которого была Ольга Васильевна Суслова – невестка «самого М.А.!», то они «догадались», что меня прикрывает «группа Суслова»! Разумеется, это была полная чушь, но, можно сказать, чушь во спасение – если бы они знали, что действую я вообще безо всякого прикрытия, меня бы попросту убили – тогда такое тоже было возможно.