На стр. 440 появляется его конкурент мирской драматург Алексис де Мелоне. Это был Алексей Арбузов. О нём и шла речь. Мелоне по-немецки арбуз. Алексис, Алексей Арбузов. О нём и шла речь. И судьба его, что он зажат был одно время, писал в стол, а потом, когда власть переменилась, пошли косяком его пьесы, причем с большим успехом.
На стр. 441 дано даже название этой пьесы Арбузова, которая тогда прошла с большим шумом, «История с экономической географией». Имеется в виду «Иркутская история». Я её название переделал в «Историю с экономической географией». Она была напечатана в журнале «Дивадло». Это по-чешски и словацки – театр.
На стр. 442 уже говорится о том, что эту пьесу ещё будут ставить в театре на Малой Бренной. Ну, это театр на Малой Бронной. Постановщик был Мораторий Вопрос. Это Анатолий Эфрос. Толя Эфрос. Они про него говорили, что он плохо не поставит, он такой, сякой. И они поставили задачу сорвать эту премьеру. И тут рассказывается, как они это всё делали.
Стр. 451. О том, как там вонь пошла от разувшихся алкашей, и то, что они там начали выдавать отсебятину, это надо понимать, и они там бздеть начали – они там устроили полное свинство и зал, конечно, опустел. И вот сверху было видно, что какое-то вокруг них половодье пустоты, вокруг каких-то группочек и как это всё происходило, как они организовали всю эту историю.
А вообще-то эта история перекликается с другой историей. Я сейчас о ней расскажу. А история эта такая. В 20-е годы мой папа, будучи ещё студентом, подрабатывал тем, что он ночью сбрасывал снег с крыш. Во дворе снеготаялка была, снег таял. И он на этом зарабатывал. А у него были одни единственные сапоги. И во время этой работы сапоги у него промокли. Он пришёл домой и засунул их на батарею, которая была тёплая, посушить. И лёг спать. А другой обуви у него просто не было. Днём они с мамой должны были идти в консерваторию. И вот когда он проснулся, оказалось, что сапоги ссохлись. Тогда он их намазал дёгтем, они расправились, он их обул, и они пошли в консерваторию. Они там сели где-то в партере, а сапоги воняли. Публика же в то время туда ходила «чистая», и вокруг них люди начали уходить, потихонечку расходиться, потому что выдержать этот запах было трудно. Мама на него разозлилась, его обругала за это дело, ушла и села на балконе. И она вспоминает: «Сижу на балконе и вижу – сидит мой Мишка блаженно и слушает музыку, а вокруг него круглое пустое пространство, т. е. весь народ, который не мог выдержать запах дёгтя, разбежался. Вот этот эпизод натолкнул меня на мысль, что можно путём запаха сорвать эту премьеру де Мелоне. А я и придумал сюжет с этими алкашами, с их грязными носками и прочими всеми делами. Вот это уже было придумано мной, но с перекидкой на эту историю.
Стр. 455. Здесь упоминается Чавелла Шкуро. Везде она у меня проходит как Чавелла, и только в этом месте упоминается по фамилии – Шкуро. Настоящая ее фамилия – Шауро. А я только поменял буквы в фамилии. Шауро – её дядя, заведовал отделом культуры ЦК. Он был известен в то время. Причём он был такой хитрожопый – приходил в театр таким образом: он ездил в членовозе и там в машине раздевался, а не в раздевалке театра. Машину подгоняли прямо к служебному входу, и он, раздевшись в машине, шёл в театр. После спектакля он уходил из ложи и быстренько через служебный вход нырял в свою машину и уезжал. Это чтоб его не спросил кто-нибудь о его впечатлениях о спектакле. Он тогда вынужден был бы что-то говорить. А он этого избегал вот таким хитрым способом. А она была его племянницей. Вот такие это были люди.
458. Тут речь идёт о статье в журнале «Божий мир». Подразумевается журнал «Новый мир». И тут к нему имеет отношение Творцовский. Это, конечно, Твардовский. Может быть, и не было такой рецензии, наверняка не было, я её придумал. Эта часть романа у меня использована в жанре рецензии. А я уж говорил, что у меня роман из разных кусков складывается – где-то поэма, где-то типа пьесы, а здесь рецензия. И вот эта часть романа используется в стиле рецензии.
Стр. 459. Тут начинается рецензия, которая носит название «Почём опиум».
466. Тут я говорю: «Моя программа предусматривает просмотр всех идущих в данный момент на сценах театров пьес Отпетова». Мы с Зиной не пожалели времени и действительно по всем театрам (Москвы) посмотрели эти пьесы. И всё, что я пишу в этой рецензии от лица какого-то рецензента, это всё мы с Зинкой видели, обсуждали и смеялись над всеми этими глупостями.