— У нас нет таких запасов. Вы же знаете, он слишком сложно добывается, а чтобы защитить человека, нужна практически полная амуниция!
— Не оправдывайтесь, Наместник, — резко ответил Амориас. — В ваши обязанности входит обеспечение Империи адамантом! Я взглянул на ваши запасы — если честно, я вообще не понимаю, чем вы тут занимались все эти годы!
Ламиар замолчал. Никто не предполагал, что Империи, где так развита магическая наука, может понадобиться проклятый минерал в таких количествах.
Амориас нервничал, нервничали и люди. Промедление Ковена с помощью слишком походило на предательство.
— Кто-то должен отправиться в Криаду, — сказал Тобиас, выдержав тяжелый взгляд Амориаса.
— Уже трое гонцов не вернулись, — поморщился он.
— Я сам поеду. Велите нашему шпиону провести меня. Я приведу криадских магов или, по меньшей мере, выясню, почему они еще не здесь.
К его облегчению, Император не стал его отговаривать.
Криада была объята хаосом. Тобиас, на пятый день пути застигнутый метелью, только чудом достиг города и сперва решил, что Унна каким-то образом добралась и сюда. Тягучий смог не давал дышать, то и дело слышались крики. На улицах лежали тела, окна домов были разбиты. Кто-то промчался мимо него к воротам, где почему-то не было стражи, но так и не покинул черту города, получив в спину стрелу.
Тобиас быстро спрыгнул с лошади и вжался в тень дома. Что здесь происходило? Нырнув в переулок, он затаил дыхание. Кажется, его не заметили. Он потянул лошадь за поводья и двинулся вперед. Сердце сковывали дурные предчувствия. Что бы тут ни случилось, ему нужно добраться до дворца!
— Лучше оставьте лошадь, мой лорд, — голос совсем рядом заставил вздрогнуть. Тобиас резко развернулся, выхватил меч и замер, узнав в говорившем Долиша. Он сидел на земле в одной рубахе, покрытой багровыми разводами, и едва дышал. Тобиас упал перед ним на колени.
— Что с тобой?! Что происходит?!
Долиш закашлялся, слабой рукой прижимая руку к груди, откуда толчками пошла кровь.
— Ковен поднял восстание. Они освобождают рабов, — хрипло проговорил он, мутным взглядом глядя на него. — Вам нужно покинуть Криаду.
Тобиас не мог поверить своим ушам. Восстание? Освобождение рабов?! Кому это только в голову пришло?!
— Поднимайся, я помогу тебе, — Тобиас хотел подхватить работорговца, но тот остановил его.
— Нам не найти лекаря, — он снова закашлялся.
— Фимер спасет тебя!
— Дворец захвачен, — Долиш застонал. — Бегите.
Он закатил глаза и завалился на бок. Онемевший от услышанного Тобиас негнущимися руками подхватил друга и попробовал его поднять. Он почти дотащил его до лошади, когда с улицы послышался топот.
— Я его вижу!
Пятеро с факелами, бренча оружием, ворвались в тесный переулок и остановились, глядя на него.
— Насле-едник? Неужели! — один из них выступил вперед, тыча в него клинком. — Вот это удача! Вы меня помните, Наследник?
— С чего мне тебя помнить? — сквозь зубы спросил Тобиас, осторожно опуская Долиша на землю. По поведению наглецов было понятно, что так просто ему уйти не удастся.
— Как же, я был в вашем Храме Воспитания, неужели вы не помните? — ненависть в его глазах могла бы прожечь дыру в кафтане Тобиаса. — Моего брата запытали на глазах у всей Криады. А ведь он просто пытался прикончить такую мразь, как вы! — он сплюнул на землю, кивая остальным. Они молча окружили его, и Тобиас, не дожидаясь нападения, ударил первым.
Навыки, полученные после часов тренировок, ему здорово пригодились, когда он в первые же мгновения вырубил двоих. Трое оставшихся прижали его к стене. Он отчаянно отбивался и ранил третьего, когда неожиданно его левая нога потеряла опору. Поскользнувшись на крови Долиша, он упал. Тяжелый удар выбил меч из его руки, в тот же миг он получил пинок по животу и лицу.
Его избивали долго и с удовольствием. Когда Тобиас уже не мог даже стонать от боли, он, наконец, потерял сознание.
Ребра ломило, а во рту было противно и сухо. Тобиас разлепил глаза и попытался остановить перед глазами уплывающую картинку. Кто-то протягивал ему стакан. Со второй попытки поймав его, Тобиас жадно выпил такую невероятно вкусную воду с привкусом лекарств. Застонав, он снова лишился чувств.
Тобиас не знал, сколько времени прошло со дня его прибытия в Криаду. Он очнулся в тесной камере на тюфяке из соломы. Его руки были скованны цепями. Ноющие ребра туго перемотаны бинтами. Раз в день ему приносили еду и воду, разведенную восстанавливающими лекарствами. От них ужасно хотелось спать, и его голова была мутной от постоянной сонливости. Сколько он не кричал тюремщику, тот ни разу не сказал ему ни слова. Он толком не знал, ни где он, ни что с ним будет. Неизвестностью сводила его с ума.
