Я подумал, что если не слишком напьюсь, то надо будет после церемонии нарисовать искомое – самый простой лифчик с лямками через плечо – и озадачить швецов в усадьбе. Причем сделать лифчики трех разных размеров: для Ханно-Аштарот, для Адхерт-Аштарот и того же размера для Мариам (грудь у них, я обратил внимание, была примерно одинаковая) и, наконец, для будущей тещи – у нее эта часть тела была чуть больше, как я заметил утром в бане. Хотелось изготовить такой же для Танит, но на это может обидеться Аштарот – та, которая не богиня, а теща; да и Мариам может не обрадоваться. И я решил сделать лифчик для Танит потом.
Ну и, если лифчики понравятся тем, кому я их подарю, можно будет зарегистрировать еще одно изобретение. Причем за него отчисления пойдут в полном размере, ведь лифчики делаются не для армии…
Проснулся я, естественно, один. Как ни странно, похмелья не было, хотя вчера мне пришлось пить, и немало, мешая алкоголь: виноградное вино, гранатовое вино, местное пиво – необычное, без хмеля, но достаточно вкусное. Я каждый раз провозглашал тосты, что сначала ввело народ в замешательство, а потом начало нравиться. Мы выпили за мою супругу, затем за ее родителей и дедушку и, наконец, за город Карт-Хадашт.
А в конце всем присутствующим налили по глоточку «водкат», как с моей легкой руки именовался мой самопал после вторичной перегонки и фильтрации через древесный уголь.
Народ уже знал, что неплохо бы дождаться тоста. Я встал и провозгласил:
– Выпьем же за нашу победу над врагом! Стоя.
Потихоньку все встали, а затем, следуя моему примеру, опрокинули водку в рот. Сначала, такое впечатление, некоторые пребывали в шоке, слишком уж новый напиток был крепким. Но после трапезы несколько человек подошли ко мне с предложением поделиться рецептом. Так что и здесь намечались весьма неплохие отчисления.
Я подумал, что и так уже стал человеком небедным, несмотря на то, что немалая часть полученного шла в семью. А теперь мне, вероятно, предстоит разбогатеть. И это местная публика еще не пробовала мои настойки на травах, на ягодах, на меду…
Так что спать я лег в подпитии, сначала, впрочем, проследив, чтобы моя нареченная без приключений добралась до своей спальни; естественно, мне в это помещение дорога пока что была заказана. Эх, когда же, наконец, жрицы Аштарот объявят о дате нашего бракосочетания?.. Нужно, и чтобы звезды сошлись, и чтобы, простите уж за подробности, у моей будущей супруги не было «критических дней». Как мне объяснил Ханно, здесь это не считалось стигмой, но во время первой брачной ночи подобное не было желательным.
Ну что ж… Ждал близости с женщиной более полугода, подожду и еще. Конечно, если я пересплю с Танит либо с какой-нибудь другой служанкой или схожу в местные дома терпимости, никто меня за это не осудит: в карфагенском обществе подобное в порядке вещей. Но все-таки я продукт другой эпохи и другой культуры, и для меня это будет предательством.
Намного легче, когда есть и другие занятия – та же изобретательская деятельность. Каким-то чудом я успел вчера вечером нарисовать проект лифчика и указал примерные размеры. Я предусмотрел завязывающиеся на спине лямки, чтобы можно было подогнать любой лифчик к телу его обладательницы. Сегодня же я еще раз проверил свой дизайн и отнес дощечки Боазу, который познакомил меня с главным швецом – неким иберийцем по имени Арбискар.
Арбискар, выслушав мое объяснение, посмотрел на мой рисунок, поднял глаза и сказал:
– Мой господин, все сделаем. Если мне будет дозволено выразить свое мнение, это весьма интересное изобретение. И, должен сказать, размеры для нашей хозяйки и ее дочери ты подобрал практически точно, так мне кажется.
– Арбискар, друг мой, если ты сможешь как-либо усовершенствовать это изделие, прошу тебя, сделай это.
Тот посмотрел на меня в замешательстве – еще бы, он не привык к тому, что я называю раба другом, – и низко поклонился:
– Сделаем, мой господин. Надеюсь, что уже завтра все будет готово.
А потом у меня была встреча с Хаспаром и Адхербалом с участием Магона и Ханно. Пока я ждал своих посетителей, напевал: «Вставай, страна огромная, вставай на смертный бой…»
– Красивая песня! – сказал Ханно, пришедший первым. – О чем она?
Я перевел, как мог.
Ханно сказал:
– Мой друг, не мог бы ты переложить ее на пунический?
– Попробую. А Мариам подкорректирует. У нее очень хорошее чувство языка.
Должен сказать, что мне пришлось изрядно попотеть над словами. И дело было не только в стихотворном размере, но и в словах, которых еще не существовало, например «орда»; пришлось заменить это слово на «толпа». Да и «страна огромная», после того как Карфаген обкорнали после Второй Пунической, к нему никак не подходило. Но первые две строфы я перевел, мелодию напел и сыграл на местной четырехструнной лютне.
Я боялся, что музыка не понравится, слишком уж она была необычна для Карт-Хадашта. Но через день ребята Хаспара и Адхербала шли по Карфагену, чеканя шаг и напевая:
