За обедом я говорил то с царем, то с его сыновьями, но чаще с Дамией. Оказалось, что она великолепно знает историю, греческую, римскую и пуническую литературу, разбирается в искусстве и даже знакома с начатками математики. «Эх, – подумал я, – не будь у меня Мариам (как, впрочем, и Танит), я бы увлекся этой девушкой». Меня заинтересовало, почему из женщин – и внуков, и правнуков Массиниссы – за столом была только она.
А после обеда мужчины уединились в отдельной комнате за кувшином вина. Какое-то время не было Микивсы, но, когда мы уже пили по третьему кубку, он неожиданно пришел и не менее неожиданно спросил:
– Мой друг Никола, как тебе понравилась моя Дамия?
– Необыкновенная девушка. Красивая, умная, интересная… – сказал я чистую правду.
– Никола, она просила меня о том, чтобы я предложил ее тебе в жены. И мы с ее матерью Майей и другими моими супругами были бы очень рады.
Я растерянно посмотрел на Массиниссу, но и тот кивнул: мол, и я только за.
– Увы, Микивса, я уже помолвлен с девушкой в Карт-Хадаште. И обещал ей взять в жены и ее служанку, предварительно ее освободив.
– Понятно. Но Дамия согласна стать и не первой женой, лишь бы быть с тобой. Так она мне сказала. Она знает, что ты должен будешь получить согласие первой жены, но хотела бы уехать с тобой в Карт-Хадашт, чтобы попросить об этом твою невесту.
Может, если б я не выпил изрядное количество замечательного, но крепкого вина, я бы возразил, а так подумал: вот шанс скрепить обещанный союз узами брака. И поклонился:
– Если ее дедушка, отец и мать согласны и, самое главное, если согласна она, то и я скажу «да».
А про себя подумал: «Даже если Мариам согласится, то это уже три жены. И каждую нужно кормить, одевать, заботиться о ней, ну и уделять ей должное внимание в постели. Эх, если б я был султан, но я же не султан…»
В Кыртане я провел еще три дня. Мы обсудили конкретные шаги по укреплению нашего будущего союза. В частности, договорились, что удар по Ытикату будет совместным и что произойдет он в ближайшем будущем. И кроме Дамии со мной должен был вновь поехать Адхербал во главе отряда сопровождения.
Я полагал, что обратный путь займет больше времени, чем дорога туда, но мы были в Заме уже в конце седьмого дня, и это несмотря на то, что задержались в Мадауре и втроем – Адхербал, Дамия и я – пошли в «царское отделение» тамошних бань. И, должен сказать, я был весьма впечатлен красотой моей будущей третьей супруги: даже в костюме Евы, когда теоретически видны все недостатки, она была само совершенство. Чего, понятно, нельзя было сказать про меня в костюме Адама…
Как ни странно, Гулусса не удивился, узнав и о наших договоренностях, и о том, что его племянница должна стать одной из моих жен. Однако он настоял на том, чтобы перед его отъездом мы с Хаспаром и с нашим гостем спланировали операцию по освобождению Ытиката.
Но, как известно, гладко было на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить… Только мы уселись за стол – Гулусса, Хаспар, Адхербал и я – и я распечатал кувшин вина, переданный нам Массиниссой (на этот раз не фалернского, но все равно очень неплохого), как мне доложили, что прибыл гонец от Магона и привез две новости.
Первая была хорошей: Магон сумел отбить Рианат. Мой будущий тесть номер один использовал для этого усовершенствованные мною катапульты с «карфагенским огнем», после чего римляне сами открыли ворота. Я еще подумал, что налицо разложение, про которое рассказывали Луций и другие пленные: обыкновенно римляне намного более стойкие в обороне. Да, это была хорошая новость.
Но плохая была намного более серьезной. Римляне захватили Ыпон-Сидони, Сидонский Ыпон к западу от Ытиката, на крайнем севере африканского континента (не путать с другим Ыпоном, на реке Убе, о возвращении которого мы договорились с Массиниссой).
В наше время Ыпон-Сидони именовался Бизертой; я знал это потому, что много читал о Бизерте – именно в этот город отступающие из Крыма части под командованием барона Врангеля привели остатки русского императорского флота и именно там французы наложили на него лапу. Ранее он считался одним из самых неприступных пунических городов Африки. Но когда карт-хадаштцы отдали римлянам все оружие, это включало и оружие из других городов, таких как Зама и Ыпон. И, в отличие от Карт-Хадашта, ыпонцы попросту не успели его обновить, ведь немалая часть мастеров перебралась в столицу. Так что, несмотря на отчаянное сопротивление гарнизона и местных жителей, римляне сломали стены в нескольких местах и вошли в город. Немалая часть населения сумела каким-то чудом уйти из города, а судьба тех, кто остался, была неизвестна[34].
– Странно, – покачал я головой. – Город этот еще дальше от Карт-Хадашта, чем Ытикат. Зачем римлянам было его брать? Чтобы одержать хоть какую-нибудь победу?
– Скорее потому, что в городе есть множество складов, а римлянам нужно где-то хранить продовольствие и припасы для своего войска.
