– А зачем вам было выходить?
– Многие, кто бежал из Утики, далеко не ушли. Мы их находили и…
– Понятно с вами. А как тебя наши взяли?
– Я отошел, чтобы отлить, тут меня и повязали.
– Ну что ж, рассказывай все, что знаешь.
– Вы меня не распнете?
– Если заслужишь, то нет, не распнем.
И он рассказал все про город: и про ворота, и про ходы, и где кто был расквартирован или нес службу. Я был удивлен: даже те, кого мы встретили у лагуны, знали намного меньше.
Хаспар, выслушав его, кивнул:
– Да, город он описал верно, ты же помнишь, что я там успел пожить. Но про ход и я не знал.
Я посмотрел на иллура и нехорошо осклабился:
– Ну что ж, имей в виду: если ты хоть где-то соврал…
– Клянусь Дарданом[50], что нет! Мне жить хочется…
«Ну что ж, – подумал я. – Пока тебя казнить не будем, а потом, даже если мы решим оставить тебе жизнь, то жить будешь, но не очень хорошо…»
Через день прибыл гонец от нумидийцев. Он доставил приглашение срочно посетить их «главного» в месте, находящемся в двух часах пути от нашего лагеря. На мой вопрос, как он вообще нашел наш лагерь, тот лишь улыбнулся: мол, мы еще не то умеем… Впрочем, на пуническом он говорил из рук вон плохо, а латыни не знал вообще.
Я собирался поехать один, но, к моему удивлению, Хаспар захотел составить мне компанию. Когда гонец вышел из шатра, он объяснил свое решение:
– Все-таки ты не так хорошо разбираешься в наших войнах, брат.
– А если тебя захватят? Или убьют?
– Теперь уже есть люди, которые смогут занять мое место. Тот же Ханно, например, хоть он и ранен. Есть и другие хорошие командиры у каазаким – да хотя бы Химилько. Пока по моему приказу он примет на себя командование, ежели что. А вот тебя заменить некому.
– А у меня нет выбора – мне нужно ехать.
– Ты прав, конечно. Но все равно меня это не радует.
Гонец провел нас окольными путями в небольшую рощицу, к которой примыкал нумидийский лагерь. Со стороны было похоже, что никем она не охраняется, но оказалось, что она прямо-таки кишела нумидийцами. Нас вежливо, но настойчиво попросили спешиться и под охраной отвели в шатер, стоявший в окружении таких же. Оружие у нас, к моему удивлению, не отобрали.
В шатре на земле был расстелен ковер, в середине которого стояли глиняные кувшины и тарелки с разнообразной едой.
– Садитесь, Никола, – поклонился гонец. – И вы, Хаспар. Сейчас к вам придут. – И вышел.
А через несколько секунд вошли Гулусса, Микивса и Мастанабал. Мы обнялись – все-таки это были мой будущий тесть и его братья. Потом, чуть замешкавшись, они все трое обнялись и с Хаспаром.
А затем еще раз откинулся полог, и в шатер вошел… Массинисса.
Я еще подумал, что в нашей истории дед моей невесты умер в январе этого года, а тут он, как видим, не только все еще был жив, но и лично командовал своей армией. Старик раскрыл свои объятия и так меня сжал, что я подумал, что у меня вот-вот треснут ребра. А затем он очень тепло приветствовал и Хаспара.
– Не смог я оставаться в Кыртане, Никола. Тем более что мне все равно хотелось перед смертью увидеть свадьбу любимой внучки. Я и прибыл со своим войском, хотя сыновья просили меня остаться: мол, ты слишком стар. Да я и сегодня поборю любого из них!
– И меня тоже, великий царь, – улыбнулся я.
– Наверное, да, но теперь, когда мы почти родственники, зови меня просто по имени или, например, дедушкой, – улыбнулся тот. – Дела все-таки у нас с тобой семейные. И ты, Хаспар, поверь: я не хотел предавать твоего отца, но сделал это, чтобы спасти мой народ. А теперь я кровью искуплю то предательство.
Хаспар лишь кивнул. Видно было, что для него Массинисса все еще был человеком, из-за которого римляне победили его отца. Но в данном случае он понимал, что нумидийского царя лучше было иметь союзником, чем врагом.
Массинисса улыбнулся и предложил:
– Давайте выпьем фалернского (оно в большом кувшине, а в малом вода, чтобы его разбавить) и обсудим еще раз нашу диспозицию.
Вино и правда было замечательным, но после второго кубка Массинисса перешел к делу:
– Час назад ко мне уже приезжали римляне. В Ытикате началось восстание, и они просят нас помочь его подавить. Я им пообещал прийти завтра около полудня. – Он чуть помедлил, потом улыбнулся: – Было бы глупо не воспользоваться подобной ситуацией.
На следующее утро наша армия собралась в рощицах примерно в пяти километрах от Ытиката. Конечно, времени все толком разведать у нас не было. Но нам помогли Хаспар и его люди из ытикатского ополчения, покинувшие город после сдачи его римлянам и хорошо с ним знакомые. И, как ни странно, все прошли без сучка и задоринки.
