Марш передовых частей к Руш-Эшмуну начался в тот же день. К нашему счастью, римляне и их союзники предпочли укрыться за стенами города, блокированного с моря флотом Адхербала. Конечно, вечно он там быть не может, все-таки ближайшие военные порты находились либо в Ыпоне, либо в бухте. Но нам долго и не было нужно.
А план наш был простой – устроить примерно то, что мы планировали сначала для Ыпона, потом для Ытиката. С поправкой на местные реалии, конечно: вместо ыпонской протоки здесь была река Баградат, некогда глубокая, а ныне изрядно заилившаяся и обмелевшая; но у Руш-Эшмуна она была всяко поглубже, чем у Ытиката. Именно поэтому мы решили идти по левому берегу, недалеко от которого и находился Руш-Эшмун, тогда как Ытикат была на правом. Лодок у нас было теперь предостаточно – лодочные сараи в Ытикате не пострадали при освобождении города, – и мы с комфортом переправились через реку и пошли по лугам ее левого берега, а затем вошли в рощу, находившуюся в нескольких сотнях метров от Руш-Эшмуна.
Наконец-то мне удалось сделать то, что я так давно хотел. Около часа ночи взорвались оба моих заряда, и «шетурмим» ринулись в город. После падения Ытиката и предшествовавшего ему разгрома отряда, посланного из Руш-Эшмуна на помощь в подавлении восстания, моральный дух защитников города был на столь низком уровне, что вспомнился старый американский анекдот времен Первой войны в заливе, который я переиначил таким образом: «Продается огромное количество римского оружия, а также оружия их союзников. Ни разу не использовалось, брошено только один раз». И действительно, очагов сопротивления в городе практически не оказалось.
Местного населения, как и в Ытикате, в городке оставалось мало. К утру порт был полностью зачищен, были захвачены десятки римских кораблей, которые так и не смогли уйти из гавани, а также склады с продуктами, оружием, экипировкой и награбленным имуществом из обоих городов и близлежащих деревень.
– Молодец, брат, – сказал Хаспар на следующее утро. – Твой бабах очень помог; наши ребята тоже поначалу испугались, но они хотя бы знали, чего ожидать. А те… Они так и не поняли, что произошло. Для них, да и для нас, все было ново.
– На это и была надежда.
– Да, как ты и сказал, план у тебя был почти тот же, что и в Ыпоне. Вот только на сей раз тебе удалось бабахнуть… Здорово ты придумал!
– Как я тебе уже говорил, все новое – хорошо забытое старое. У нас в истории таких операций было немало. Да хоть при захвате Константинополя османами… Впрочем, ты не знаешь ни города, ни османов.
– Может, у вас это и было, но здесь это в первый раз. И все благодаря тебе.
– Главное, брат, что мы изгнали нашего врага из Фараката. Надеюсь, что с концами. Но что-то мне говорит, что они еще попытаются. Если мы не устроим им веселую жизнь в другом месте…
– А для этого нужно будет сначала договориться с Советом. Что у моего отца не получилось.
– Ничего, прорвемся…
12. Эх, дороги…
По ровной унылой степи до самого горизонта змеилась дорога. Клубилась пыль, выбиваемая копытами сотен лошадей. Ведь Карт-Хадашт был морской державой, и мощеных дорог вне городов, таких как Аппиева дорога между Римом и Брундизиумом, здесь попросту не существовало. Пока не существовало, скажем так. Первую такую магистраль я собирался проложить между Карт-Хадаштом и бухтой – и для более быстрого сообщения, и в качестве наглядного примера хороших дорог.
Но все это в будущем, а пока нам предстоял путь домой, в Карт-Хадашт. Домой… Конечно, домом для меня оставалась Москва в далеком будущем, но в этом времени им стал для меня Карт-Хадашт – и бухта. Там у меня теперь семья, а скоро, даст Бог, будут и дети. Там же и друзья, и родня, начиная с Ханно Бодона; да и Хаспар с Адхербалом тоже теперь мои кровные братья. И в любом случае я сделаю все, чтобы защитить этот дом от врага.
То, что нам кровь из носа нужны мощеные дороги, стало ясно сразу после того, как мы вышли из Руш-Эшмуна. Прошел дождь, превративший дорогу в некое подобие болота, и к Ытикату мы подошли не через пару часов, а к вечеру того же дня. Нам еще повезло в том, что дождь выпал лишь в долине Баградата. Дальнейшее наше продвижение было довольно-таки безболезненным, хотя, конечно, скучным.
После этого я вновь принялся за раненых, а Хаспар и его люди – за обустройство пленных, коих у нас теперь было еще больше. И если римляне и некоторые другие были достаточно дисциплинированны, то те же иллирийцы сразу же устроили грандиозный замес между собой при раздаче еды, в результате которого около дюжины человек погибло. Массинисса послал нумидийцев, при виде которых драка сошла на нет: очень уж эти «незваные гости» теперь боялись наших старых и новых союзников.
Большая часть войска пока что оставалась в Руш-Эшмуне и Ытикате, но наш отряд все равно был достаточно внушительным – несколько сотен «каазаким», а также сотня нумидийцев, во главе которой ехали сам Массинисса и Гулусса. Микивса рвался с нами, но я решил, что пусть подлечится, повоевать он еще успеет.
