А вообще у нас все на удивление легко получилось. Оба города, с которых римляне начали свой поход против Карт-Хадашта, были освобождены, и на всей территории Фараката не оставалось ни единого вооруженного римлянина. Конечно, вряд ли римляне так быстро успокоятся – вполне вероятно, что последуют и другие попытки взять реванш. Но это, как мне казалось, будет не сразу – потери их были столь значительными, что им понадобится время, чтобы набрать новых солдат. Да и уровень их подготовки, равно как и мотивация, будут не в пример хуже даже того, что мы видели в последнее время.
Впрочем, ложка дегтя в бочке меда имелась. Почти вся оккупационная администрация бежала из города сразу после начала штурма Ытиката. Нам еще повезло, что проконсул Луций Хостилий Манцин находился в Ытикате, где и был взят в плен. Большинство же других смогли в сумерках уйти и каким-то чудом пройти вдоль берега, минуя цепь кораблей Адхербала; нашими были захвачены лишь три корабля, уйти смогли около полудюжины. Более того, с ними бежал и Карт-Халош с женами и родственниками. А я так хотел поквитаться с этой сволочью…
Я сам не заметил, как стал напевать:
Конечно, не все в этой песне было применимо к нашей теперешней ситуации. Холодов особо не наблюдалось (хотя, конечно, тогда, у Ыпона, жарко ну уж никак не было). Выстрел если и грянет, то из моего оружия, и моего дружка он жизни не лишит. А земля пока еще была очень даже своя; по чужой земле мы, даст Бог, пойдем, но будет это нескоро. Следующим пунктом программы будет высадка в Сицилии, но запад этого острова тоже исторически наша, пуническая земля. То же и о планируемой в более далеком будущем высадке в Испании. И только когда наши люди будут маршировать по Италии, земля станет однозначно чужой. А то, что это рано или поздно придется сделать, было ясно. Но скорее поздно, чем рано.
А вот это было как раз в тему:
Да, мне Мариам теперь родная, а скоро появятся и три других пары родных глаз. Не то чтобы мне этого так уж хотелось, но что поделаешь – ежики плакали, кололись, но продолжали есть кактус…
Далеко моя мама, в другом времени, да и Москва ни разу не сосновый край, но все же, все же…
Я и не заметил, как глаза мои увлажнились, и продолжил:
– Что с тобой, друг? Что тебя так расстроило? И о чем эта песня? – спросил Хаспар.
Я перевел ему некоторые куплеты. Он задумался.
– Ты прав, мой брат. Конечно, снега у нас нет. Но тем не менее действительно так – нам дороги эти позабыть никак нельзя.
Мы в очередной раз ехали вверх по главной улице, по сторонам которой вновь стояли толпы, радостно нас приветствуя. Сводный отряд «шетурмим», «пехотим» и «каазаким», собранный из особо отличившихся воинов каждого подразделения, нес штандарты своих частей, которые по моему приказу были изготовлены в бухте еще перед началом похода. У казаков это были изображения крылатых коней вроде пегасов, у пехоты – леопарды, а у штурмовых частей – львы. Над каждым был шеврон с порядковым номером отряда, а над ним – стилизованное изображение месяца и солнца[51].
Новым в нашем триумфальном шествии были нумидийцы, одетые в шкуры, с пиками и своими штандартами, тоже изображавшими львов. Не всем зрителям нравилось их лицезреть – слишком для многих наши новые старые союзники были предателями и врагами, – и пару раз кто-то пытался бросить в них то гнилым овощем, а то и камнем, но каждый раз «каазаким» успевали оперативно пресечь подобные поползновения. А из врагов на сей раз вели лишь консулов и других высших офицеров – мне показалось, что этого будет достаточно.
У ворот Бырсата по моей просьбе соорудили сцену, взобравшись на которую я объявил:
– Дорогие граждане сего великого города! Спешу сообщить вам радостную весть. Наши войска, ведомые Хаспаром из рода Баркат, и наш флот под командованием Адхербала из того же великого рода полностью очистили Фаракат от римлян.
Я подождал, пока смолкнут крики, и продолжил:
– Неоценимую помощь при этом оказал нам нумидийский царь Массинисса и его люди. И большая часть тех, кто погиб и был ранен в Ытикате – именно нумидийцы. Да, Массинисса некогда перешел на сторону врага у Замы. И да, в последнее время Нумидия была врагом Карт-Хадашта. Это действительно так. Но когда на наши земли пришли римляне, Массинисса отказался их поддержать и вместо этого сам предложил нам союз, причем не только в военное, но и в мирное время.
