Знали бы они, чего мне стоило уговорить старейшин согласиться на это наше начинание. Поначалу против была не только «партия мира», которая, впрочем, уже растеряла практически все свое могущество, но и немалая часть аристократии, которым не нравилось, что одну из главных ролей будет играть бедное население. Но при обсуждении меня поддержали оба шофета и почти все «независимые старейшины», многие же другие задали вполне резонный вопрос: за чей счет, собственно, весь этот банкет? Узнав же, что первый полк мы собираемся оплатить из своей доли добычи, меня поддержали и несколько ключевых фигур из самых родовитых семейств, включая не только Бодонов, Баркатов, Гисконов и Эшколов, но и даже Ахирома Фамея.
После этого мое предложение, пусть и со скрипом, но прошло. Более того, Совет согласился передать часть своей доли в фонд оплаты новых частей, в результате чего у нас хватало денег на три новых полка по тысяче человек.
Тогда же мы смогли уговорить их ратифицировать договор с Массиниссой о союзе. Сначала они были настроены категорически против, но, когда Массинисса торжественно подтвердил им, что Ыпон-на-Убе и другие пунические города на побережье возвратятся под власть Карт-Хадашта при соблюдении оговоренных условий, Совет проголосовал за союз. Тогда же они согласились на участие Массиниссы, Гулуссы и небольшого отряда нумидийцев в триумфальной процессии.
Но сейчас я лишь сказал:
– Дорогие соотечественники, да, Совет, в своей мудрости, проголосовал за все наши предложения.
После триумфа последовала служба в храме Баал-Хаммона в Нижнем городе, ведь он был главным богом как Кыртана, так и всей Нумидии. И во время службы в храм вошел мой будущий второй тесть во главе новоприбывших нумидийцев.
После окончания службы Микивса представил мне мальчика лет примерно тринадцати или четырнадцати:
– Познакомься, Никола. Это мой племянник Югартен. Мой брат Мастанабал остался в Кыртане, ведь кто-то должен управлять страной в отсутствие моего отца. А это его сын от второй жены.
Как было принято у пунов и нумидийцев, мы пожали друг другу предплечья. Но мальчик понравился мне намного меньше других членов семьи Массиниссы. Вспомнилось, как в шекспировском «Юлии Цезаре» Цезарь говорит Антонию про Кассия: «У него худой и голодный вид. Он слишком много думает. Такие люди опасны» Так вот, у Югартена был именно худой и голодный вид – голодный не в смысле еды, а в том смысле, что мне показалось, будто этот молодой человек что-то задумал. Но что именно?
И тут я вспомнил, как звали племянника Микивсы, которого дядя сделал одним из трех своих наследников наряду с сыновьями Адхербалом и Хиемпсалом, а он, племянник, убил обоих. Римляне называли его Югуртой. А вдруг это и есть Югартен? Конечно, судить человека за его преступления в нашей истории нехорошо, он ничего этого пока еще не сделал, у нас тут не как в фильме «Особое мнение» с Томом Крузом, где людей наказывают за то, что они сделали бы в будущем. Но лучше не выпускать его из виду, пока он здесь…
Когда Карт-Хадашт был основан, его верховными божествами первые поселенцы выбрали Эшмуна и Аштарот. Эти божества до сих пор оставались главными богами городской элиты и Бырсата, но в Нижнем городе все сильнее распространялся культ Баал-Хаммона и его супруги Танит. И именно эти боги также являлись покровителями Кыртана. Когда римляне отдали этот город нумидийцам, те избавились от большей части местного населения, но приняли их религию. Так Баал-Хаммон стал и их богом.
Именно поэтому для нашей с Дамией свадьбы был выбран главный храм Баал-Хаммона в Нижнем городе. Находился он на площади в сотне метров к востоку от Главной улицы. Размерами он немного уступал храму Аштарот и был во многом на него похож: те же стены из огромных блоков, такой же высокий фасад, единственным украшением которого был барельеф с изображением бородатого мужчины на троне, с грудастыми сфинксами по обе его стороны.
Перед входом стояли две шеренги нумидийцев в кожаных доспехах, державшие копья в виде навеса – через этот коридор я и прошел вместе со своими спутниками. А их у меня было шестеро: Ханно, Ханно-Аштарот, и четверо шаферов. Да, четверо. Поначалу Хаспар и Адхербал не захотели участвовать в свадьбе с нумидийкой, но после Ытиката сказали, что погорячились. А Мариам к тому моменту уже договорилась со своими братьями. Так что теперь у меня четверо шаферов при традиционных двоих, но, как мне объяснили, можно пригласить любое их количество. Что я и сделал.
Вообще Мариам очень основательно готовилась ко второй свадьбе. Я даже спросил, зачем ей это, ведь мне достаточно было бы ее одной. Она лишь прильнула ко мне и сказала, что ей нравится быть первой женой, а мне, как спасителю города, их полагается несколько.
