Перед первым плаванием Акбар посетил Бенгал, побывал на Малабарском и Коромандельском берегу, скупил лучшие образцы тканей, производимых там, но на этом цепочка непрерывных удач заканчивается. Английский пират Томас Питт при виде разноцветной громады парусов «Магараджа» открыл не только рот, но и пушечные порты своего фрегата, которому в свое время дал удивительное название «Фунт удачи». Удача, однако, не очень баловала капитана, а если точнее, то и вовсе не баловала. Он собирался уже было покинуть неудачный район промысла и отправиться на Карибы, хотя не торопился туда, так как там сейчас для его собратьев по ремеслу наступили нелегкие времена. Впрочем, как-то само собой утрясется. Ведь Карибы есть Карибы, и он был прекрасно наслышан о фантастических призах, которые брали после удачных операций пиратские вожаки. Да что наслышан! Он сам варился в этой каше, когда был рядовым матросом. По иронии судьбы в то время, когда вместо погибшего в бою бывшего предводителя команда избрала его капитаном, как раз и началась беспримерная компания по борьбе с пиратством с инициативы не только английской короны, но и многих других европейских государств. Сразу же полетели головы нескольких пиратских вожаков, в Лондоне прошли показательные казни. Что уж говорить, если сам Морган перешел на службу королю и возглавил эскадру по борьбе с бывшими братьями по ремеслу.
Задумка Питта казалась просто гениальной. Все силы на борьбу с пиратством были брошены в воды Карибского моря и Атлантики, в то время как в Индийском океане и поспокойней было, да и добыча должна быть: коль скоро есть вода, то будут и суда, перевозящие по ней товары.
Но то ли удача отвернулась (невзирая на имя судна, которое, казалось, должно было бы привлекать к себе эту даму), то ли район «промысла» показался искателям приключений едва ли не нищим – во всяком случае по сравнению с Карибами, но дела шли ни шатко ни валко, потому-то и возникло вдруг предложение: а что, если снова заявиться в места былых побед да тряхнуть стариной? Сам переход не пройдет тоже в пустую. Они ведь будут проходить мимо Мальдивских, Сейшельских, Коморских островов, Мадагаскара, обогнут мыс Доброй Надежды. Конечно, на пути может оказаться купеческое судно, так что будет возможность возвратиться в родные края не налегке.
То, что это решение верное, подтвердил факт: удача сразу же повернулась лицом к пиратам. Не успели они еще толком отойти от возбуждения, предвкушая перемены на лучшее в своей жизни, да взять нужный курс, подставив паруса «Фунта удачи» северо-восточному пассату, как заметили вдали разноцветные паруса «Магараджа».
На пиратском судне все пришло в движение, все готовились к предстоящей схватке. И хотя каждый понимал, что в ней может погибнуть, все находились в радостном волнении. Еще бы! Наконец-то им может улыбнуться удача, если в трюмах этой посудины окажется стоящий груз.
Бой был недолгим. Вооружение на «Магарадже» не шло ни в какое сравнение с тяжелой артиллерией «Фунта удачи», да и превосходство в людях было явно на стороне последних. Притом, что это были за люди! В те времена ни для кого не было секретом, что закаленный в схватках корсар стоил двух, а то и троих обычных матросов.
По большому счету пиратам не следовало злоупотреблять мощью своих батарей, бой можно было выиграть абордажной схваткой, сохранив тем самым корабль противника. Но, видимо, истосковавшиеся без дела канониры да орудийная прислуга вошли в раж и, увы, перестарались. Были не только сильно разрушены верхние надстройки и такелаж, но и несколько ядер, попавших в борт «Магараджа» на уровне ватерлинии, образовали в нем пробоины, и вода, хоть и не сильно, устремилась в трюмы. Это и оказалось причиной странного поведения одного из людей на индийском судне. Когда абордажная схватка была выиграна и связанные пленники (немногие из оставшихся в живых) приумолкли, смирившись с судьбой, и ждали своей дальнейшей участи, один из них проявил неукротимое буйство и отвагу, ведь те, на кого он кричал, могли в любой момент пустить ему пулю в лоб.
– Идиоты! Тупицы! Там же ткани! Там замечательные ткани, которым… цены нет! Нужно спасать товар, вода губит его! Да предпринимайте же что-нибудь, болваны! Где ваш капитан? Где капитан, я спрашиваю?!
Один из пиратов недовольно поморщился.
– Что-то ты, милок, много говоришь. Нужно тебе укоротить язык до уровня шеи.
Он уже занес было абордажную саблю над своей жертвой, когда услышал позади властный голос:
– Постой, Филипп! Ты что, не видишь, с кем имеешь дело?
Действительно, по богатой одежде пленника можно было догадаться, что перед ними не простой матрос. Да и за груз рядовой матрос так бы не переживал, если бы ему смерть смотрела в лицо. Обладатель властного голоса почти вплотную подошел к отчаянному пленнику и улыбнулся тому в лицо.
– Ты спрашивал капитана? Он перед тобой.
Пленник скривился в брезгливой гримасе.
