– Слушай мою команду! Готовиться к бою! Канонирам готовить пушки!
Теперь уже все полностью пришло в движение на корабле. Работы шли организовано, все было отлажено, ведь бравым ребятам не впервой было заниматься подобным, потому-то каждый знал свое место и объем работы.
Вскоре корабль неприятеля был настолько близко, что его можно было рассмотреть и без подзорной трубы, Фрей, пока команда готовилась к бою, все это время не сводил с него глаз. Он видел в окуляр подзорной трубы, как на реях неприятельского судна вырастали все новые и новые паруса. Видимо, те только-только собрались в путь и в это мгновение и были замечены с «Герцога». Ну, что же: элемент внезапности – это всегда хороший помощник в таком деле. Фрей был удовлетворен. Он намеревался использовать этот козырь сполна. Он понимал, что если на его корабле знали о предстоящей встрече и последующей схватке и готовились к ней, то на неприятельском судне их появление будет полной неожиданностью, возможно, сопровождаемое паникой, они не успеют хорошо подготовиться к сражению, и все это сыграет решающую роль на результат сражения. Осталось только запастись терпением и посмотреть: так ли оно получится на самом деле.
Вскоре неприятель был настолько близко, что можно было прочесть надпись на его борту.
– «Фунт удачи»! А что я говорил, разрази меня гром! Канониры! Приготовиться!
Пушки на «Герцоге» давно были заряжены и готовы к бою. Фрей надеялся, что эту трудоемкую и длительную по времени работу на «Фунте удачи» не успели завершить, потому-то не очень опасался огня неприятельской батареи. «Герцог» шел на полных парусах – едва ли не на таран. Все настроились на отчаянный и скоротечный бой. Захватить противника хотелось одним махом.
«Фунт удачи» двигаясь на восток, за это время отошел достаточно далеко от берега, так что битва разыгралась фактически в открытом океане. Подойдя к неприятельскому судну на расстояние выстрела, на «Герцоге» проворно убрали часть парусов, судно резко сбросило скорость и одновременно с этим повернулось к противнику правым бортом. Команда Фрея и дружный залп батарей, размещенных по правому борту корабля, снес все живое и неживое на уровне палубы и кормовых надстроек «Фунта удачи». Это был удачный выстрел, который мог предопределить исход схватки. Был разрушен не только такелаж, снесены мачты и надстройки. В огненном смерче погибла основная часть команды, которая в это время находилась на палубе.
Удовлетворенный результатом первой же атаки Фрей приказал идти на абордаж.
Судна сближались, видя множество трупов, валяющихся то тут, то там, на палубе неприятельского корабля, Фрей радовался, предвкушая скорую победу. Однако произошло нечто ужасное. Обращенный к ним борт «Фунта удачи» извергнул пламя и все повторилось с точностью до наоборот. Послышались крики и стоны, в лицо Фрея брызнула кровь. Он негодовал. Однако, когда вскоре дым и гарь рассеялись, Фрей увидел, что результаты не столь уж плачевны, как ему это показалось в первое мгновение. Видимо, противник стрелял картечью. Палуба была усеяна множеством раненых, однако такелаж и рангоут, на первый взгляд, не получили сколь нибудь серьезных повреждений.
Фрей выругался. Он не ожидал от команды, торгующей тканью, такой прыти. Да, он видел «Фунт удачи» в гавани Мартиники, да, он оценил, что судно «серьезное», с достаточным количеством пушек на борту, но торговля тканями… Осыпая противника проклятиями, Фрей твердил себе, мол, погодите! В абордажной схватке все встанет на свои места.
Вскоре абордажные крюки взмыли вверх, мертвой хваткой впиваясь в деревянное тело неприятельского судна. Еще минута, послышался глухой удар корпусов друг о друга, тут-то все и началось. Наверное, если бы у бога войны Зевса и есть какое-нибудь свое любимое блюдо, то абордажная схватка может по праву занять достойное место в этом ряду. Пистолетные выстрелы в упор, пороховой дым и гарь, свист абордажных сабель, разрубленные пополам черепа, кровь и стоны. Редко какое сражение столь плотно во времени насыщено жестокостью, смертями, насилием и кровью. Вакханалия смерти, пир насилия. Можно какие угодно эпитеты подбирать для определений этого действа, главный смысл которого: убивать. Убивать как можно расторопней, быстрее и больше. Кто больше убьет, у того больше шансов выиграть. Действительность поражает своей жестокой простотой: даже если из огромного количества противоборствующих в живых останутся лишь двое, то они продолжат борьбу до тех пор, когда один из них не падет поверженным. Этот единственный, оставшийся в живых, имеет полное право величественно возвыситься над горой трупов и гордо произнести: «Мы победили!» Смешно? Не очень. Учитывая то, что на этом человечество стояло, стоит и будет стоять. Увы, сия чаша может не миновать каждого из нас. И если место на подиуме одно, то тех, из чьих тел воздвигаться подобные подиумы высотой до неба, несоизмеримо больше.
