— Возможно. — Это сказал Нёт, он недовольно обернулся на их слова, по носу у него стекала капелька пота. Дауларец хоть и слышал о магических ищейках от Тэйда, однако не придавал его рассказу большого значения, во-первых, ибо сразу понял — он сам скрамам не интересен, во-вторых, потому что считал их с Тэйдом встречу делом прошедшим, и не предполагал, что она может когда-нибудь повториться. — Но если это действительно он, то зачем ему это? И что нам теперь делать?
Нира пожала плечами, Тэйд промолчал, что делать он не знал.
Они затаились, вжавшись телами в склон, такие же безмолвные, как и деревья над ними, и ждали, когда произойдёт хоть что-то что подскажет, как им теперь действовать.
— А почему птицы улетели? — после томительной паузы спросил Нёт. — Ты же говорил что они со скрамами заодно?
— Я не знаю… — Тэйд осёкся, почувствовав острое как укол иглы ментальное касание Пустого, ощутил мгновенно сковывающий его сознание ужас, страх, панику, безысходность. Вериги впились в кожу. Уже не отдавая отчёт своим поступкам, он рванулся сознанием навстречу скраму, потек сквозь вибрирующий воздух, и размытая издали картина приблизилась и стала отчетливой. «О боги! Неужели они могут вот так запросто, на расстоянии?!» Однако увиденное поразило его не меньше чем сам факт появления Пустого — в глазах скрама не было злобы и ненависти, в них плескалась мольба о спасении. Пред взором Тэйда предстало худое измученное существо, почти лишенное рассудка, так же как и они прячущееся в кустах, но по другую сторону тракта. По всем вероятиям скрам давно ходил за ними в надежде получить от Тэйда хоть малую толику его Уино, а может украдкой, ни мыслью, ни действием не обнаруживая своё присутствие, питался им, постоянно находясь где-то поблизости.
«Но почему он до сих пор не напал на меня? Мечи? Он чувствует силу клинков Керитона и боится её? Или же ему нужен постоянный источник Уино, тогда как, напав на меня, он всего лишь, как бы абсурдно это не прозвучало, заберёт всё и сразу. — И тут Тэйд, наконец, понял, почему так поспешно улетел гриф Вараш — не он, а скрам был его главной целью. — Ну, разумеется, скрам это угроза для любого из магов и что он сможет натворить, не идёт ни в какое сравнение с тем, на что способен я. А на что я способен? Я же ничего не умею, зачем я им?» Его мысли прервались от того что он увидел испуг в глазах скрама и ментальный контакт прервался — картинка схлопнулась, очевидно было что Пустой ощутил приближающегося Вараша и его свиту, разорвал связь и бросился наутёк.
— Тэйд! — Инирия трясла его за плечи. — Что с тобой, Тэйд? Очнись!
— Я… а? Всё в порядке. Нам пора уходить…
— Но…
— Им сейчас не до нас.
— С чего ты взял?
— Скрам, они погнались за ним…
— Но почему?
— Не важно, нам надо уходить. Я вам всё потом объясню…
Вейзо бросил монету на поднос и ни говоря ни слова, направился к лестнице наверх.
— Её здесь нет! — встала на его пути хозяйка лупанария, элегантная зарокийка в тёмной вуали и зелёном с золотом одеянии. — Я сожалею, но Монола больше на меня не работает.
— Что?
— Диро Кумиабул её выкупил.
Вейзо едва удержался, чтобы не ударить Селин.
— Как?!!!
— Пришли его люди и предложили денег. Я не могла отказаться. — Она откинула вуаль — левая половина её прекрасного лица была синей от побоев.
— Но как, Селин? Когда это произошло?
— Два дня назад.
Вейзо помолчал.
— Мне нужна чистая одежда, — он достал кошель, бросил его на поднос. — Пошли кого-нибудь в лавку. И пусть принесут поесть… и выпить… буссы… бутылку.
— Твоё ухо, Вейзо.
— Пустое. Могло быть гораздо хуже.
— Нет, — властно обрубила Селин, — надо промыть раны. Лира, Диам, принесите тёплой воды и чистой материи. А ты сядь, обдумай всё пока.
Вейзо покорно опустился на бархат кушетки.
— У меня мало времени. Он сказал, что я скоро оглохну, думаешь это правда?
— Кто сказал?
— Баан Калон. Он сделал это со мной.
— Баан Калон? — ужаснулась Селин, закрывая рот кулачком. — Он не может прийти сюда за тобой?
— Он мёртв.
— Какое счастье.
— Я оглохну, Селин?
— Я шлюха, Вейзо, не цейлер.
— Ладно, поживём — увидим.
— Думаю, не надо отчаиваться. Ты уже столько раз должен был умереть… Немного чуб-чуба?
Вейзо кивнул, отрешенно, но тут же вскинул руку:
— Нет, не надо… и буссы не надо.
Он сидел перед очагом и механически ел то что ему принесли на ужин: просто складывал в себя, как на полку в кладовке, не чувствуя ни вкуса, ни запаха, ни удовольствия. Дожевав последний кусок, он отодвинул тарелку, положил подбородок на скрещенные пальцы и долго ещё сидел так, глядя в пустоту. Задуманное не внушало ему восторга, тем не менее, его следовало выполнить.
В дверь постучали и тут же, не ожидая ответа, открыли.
— Сона пришла, — сказала Селин, ставя на столик чашку с экехо. — Выпей тебе надо взбодриться.
— Спасибо, — хмуро ухмыльнулся онталар, — меня уже взбодрили. — Он принял решение и знал, что будет делать дальше — убьёт Диро Кумиабула.
