— Ладно, — Хэд Хоман встал, — мы с тобой поедем. Но только мы втроём, я дал слово что лагерь не останется без охраны. — Седлайте коней, а я пойду переговорю с Геу Ксеримом.
— Спасибо, дядя, — воспрял духом Нёт.
— Не забудь что обещал мне.
— Я помню, — кивнул он.
…Боль заставила Тэйда открыть глаза. Он лежал на спине; всё тело затекло, ни пошевелится, ни произнести хоть что-то — во рту кляп, руки связаны. Он увидел над собой затянутое тучами небо (что примечательно не ночное), и птицу парящую высоко-высоко под облаками а ещё что-то тёмное, стремительно приближающееся, и это небо и птицу от него разом закрывшее — сильный удар мгновенно погасил неокрепшее ещё от предыдущего погружение в небытие сознание Тэйда…
— Ну что очухался?
Он сидит, руки связанны за спиной. Говоривший стоит перед ним и покачивает пустым ведром с верёвкой на ручке.
С восточной оконечности неба, наползали сумерки, неустанно сеял мелкий противный дождик из тех, что, начавшись однажды, льют несколько суток к ряду. В последнее время это стало настолько привычным, что никто уже не обращал на него никакого внимания.
«Это брат Тамк», — отметил про себя Тэйд, слизывая с губ капли холодной воды.
— Окати-ка его ещё разочек.
«А это уже брат Этро».
— Может кипяточком ему в бельма плеснуть? Гляди, рожа наглая какая!
«Они нашли нас… где Нира? Сколько времени прошло? День? Два?»
— Успеется, давай-ка сперва с высокородной сиитой разберёмся. Так же, сиита Инирия, продолжим наш разговор? А ты этого, пока, обыщи.
«Нира жива!»
Тэйд проморгался, сфокусировал взгляд и чуть не задохнулся от увиденного. Они находились на полянке у заводи небольшой реки, справа тёмные пятна… «Какие-то выгоревшие строения… похоже ферма, заброшенная»… прямо перед Тэйдом мостки, а на них, на краю, у самой воды лежит Инирия. Руки и ноги связанны. Над ней нависает брат Римо. Рядом стоит брат Этро, в руке у него хлыст у его ног обмотанный верёвкой камень и меч, в ножнах.
— Нира!
Удар ногой опрокинул его на мокрые доски.
— Молчи, гнида.
«Не дался им клинок Керитона, — сглотнул Тэйд, ощущая во рту железный вкус крови, — не смогли из ножен вытащить».
Он приподнял голову, всматриваясь в черное, набухшее темной массой небо у них над головами. Дёрнулся, хотел встать, но Тамк опередил — сам, рывком, поднял его на ноги. Схватил рукой за горло, сдавил так сильно что чуть глаза у Тэйда не лопнули.
— Стой прямо и не брыкайся, — простужено шмыгнул носом санхи и начал обыск.
Взялся за плечи куртки, рывком сдёрнул вниз. Аккуратно, что Тэйду показалось странным, расстелил на земле. Обшарил карманы, проверил рукава, штанины. Всё что находил бросал на куртку. Заинтересовал жреца только астрагал со стихийными знаками на гранях, его он аккуратно положил на чёрный срез столба, от которого начиналось ограждение мостков.
— Не густо, — раздосадовано бросил он и со всей дури ударил пленника кулаком поддых.
Тэйд согнулся пополам, упал на дощатый настил, жадно хватая холодный воздух. Будь у него силы вздохнуть полной грудью, он бы истерично захохотал. Но это было только началом. Санхи принялся наносить удар за ударом, ногами: в живот, в грудь, в бок. Брат Тамк, похоже, собирался забить его до смерти.
— Что это? — Санхи остановился и смотрел теперь на свой окровавленный кулак. Он поднёс правую руку к лицу и присосался к пораненной ладони губами. Нагнулся и рванул рубаху на груди Тэйда. — Вы только поглядите, — безумно расхохотался он. — Этому мальчишке и гарроты не надо, он со своей ходит.
— Где камень? — в свою очередь истошно заорал Римо и со всей силы вытянул Инирию по спине хлыстом, Тэйд невольно застонал. Сейчас он готов был разнести в клочья всё это место, но вот только Уино в нём не было ни капли. «Всё от боли!» — мысль эта настолько поразила Тэйда, что он стоически терпя сыпавшиеся на него удары, едва не разрыдался от досады. Это было воистину усмешкой богов — всю жизнь истязать себя, укрощая непокорную Силу, и лишится её, от банальных побоев, в тот самый момент, когда действительно в ней нуждаешься.
— Где камень? — этот вопрос относился уже не к Инирии, а к нему. Брат Тамк склонился над ним, занёс кулак и уточнил, боясь, что избитый до полусмерти пленник не поймёт, о чём его спрашивают: — Камень Тор-Ахо где?
«Что с Нирой?!» — Только эта мысль, остальное не имело значения.
Да и не знал Тэйд, что ему отвечать. Он не геройствовал, хотя была бы нужда так и поступил, нет, он просто не знал ответа на его вопрос. Вчера (он надеялся что это было вчера) когда санхи обыскивали шатёр, он подумал что Нёт пробравшись сзади, взял у Ниры и спрятал все вещи её компрометирующие, и камень разумеется тоже. Потом отдал, наверное. Сейчас же, выяснялось, что камня нигде не было. Все их вещи, лежали в трёх шагах от Тэйда, и санхи, судя по вопросам тщательно их осмотрели, обыскали они и Инирию, обыскали и его. Несколько минут назад Тэйд ещё мог вообразить, что Нира тайком подложила камень ему, но оказалось что и это не так.
«Как же так вышло что я за всё это время, ведь был и день и вечер, так и не поинтересовался, куда Нира спрятала камень».
