Левиор покачал головой.
— В Верран идём.
— Хорошо хоть так, — с облегчением и даже с некоторой весёлостью отозвался Гейб. — Так ты не рыбник, — запоздало (что объяснялось не иначе как сильной усталостью) сообразил он. — Что ж ты столько времени молчал. Теперь же в открытую говорить можно. Без опаски. Тэннар Великодушный! Счастье-то какое.
Его радость была такой искренней, что Левиор не сдержал улыбки, ему самому до ужаса надоело изображать из себя сулойам.
— И про танцы ритуальные, Кинк это… наврал, получается? — (Левиор снова кивнул, на этот раз с великим облегчением). — Надо мне с этой мыслью свыкнуться, — Гейб зевнул. Он хотел спросить, как ему теперь называть брата Дисаро, но почему-то передумал. — О Кинке после поговорим, — вяло пробормотал он, — если ты не против.
— Я готов, — дал своё согласие Левиор, придирчиво всматриваясь в темноту, ему показалось, будто вдалеке меж камней мелькнул огонёк. Какое-то время он напрягал зрение, тщетно пытаясь разглядеть свет в темноте, а когда понял что ошибся, вернул взгляд феа — тот спал.
И тут он снова уже совсем отчётливо услышал голос, вернее шепот, и вновь возник огонёк…
Он начал расти, расползаясь и разгоняя стелющийся у земли туман.
Ощущение неправильности происходящего коснулось Левиора, что-то подсказывало что ни Гейб, ни тем более Кинк ему не помощники, и всё это касается только его. Он пребывал в странной уверенности — его спутники не проснутся, и случись даже что-то страшное с ним, их не тронут и не потревожат. Это дарило облегчение и развязывало руки — придавало происходящему оттенок нереальности. Левиор тихо встал и подошел к тюкам, извлёк завёрнутые в холстину ножны, распустил тесёмки и застыл: направил меч в сторону надвигающегося света.
Мгновения растянулись в бесконечность. Левиор терпеливо ждал, что будет дальше. Остановил своё движение и свет, его источник находился сейчас шагах в двадцати от лагеря, тогда как края освещённости застыли в трёх. Левиору показалось, что он снова слышит голос, который приглашает его переступить границу и шагнуть в свет.
Поняв что металл сейчас бесполезен, он вдел в ножны меч, и сделал шаг вперёд — это было как во сне: стало ощутимо теплее, проявились размытые до того валуны, росистые папоротники и деревья (которых вообще тут не должно было быть); прорезались из ниоткуда звуки: зажурчал ручей, что-то щёлкало и цокало, кто-то тихонько сопел и посвистывал. Все эти звуки вполне уместные в другом месте и времени немного отвлекли Левиора, он поднял глаза и растерянно заскользил взглядом по деревьям в поиске того кто мог бы их издавать, и обнаружил что в небе, оказывается, уже нет ни Оллата ни Сароса, а их место занято Лайсом; и лучи его играют на по-весеннему свежих, нежно-зелёных листьях, а просвечивающийся сквозь сходящиеся вершины небосвод изумительного ярко-синего цвета. Левиор чувствовал себя так, будто оказался в каком-то другом мире.
Засмотревшись, он не заметил, как на противоположной стороне поляны возник человек.
— Это белочки так цокают, — сообщил голос из сна.
Левиор вздрогнул от неожиданности. Перед ним стоял самый странный старик, какого доводилось ему встречать: роста среднего, в непривычного покроя хахорном балахоне из плотной серо-голубой ткани. Длинноволосый — слегка вьющиеся седые пряди, обрамляя лицо, скрытое за совиными бровями, сросшимися у переносицы, пышными усами и шикарной бородищей свободно ниспадали на плечи. Вернее было даже сказать, что лицо как таковое отсутствовало, прямой нос и выпученные глаза, вот то немногое, что было видно, остальное скрывалось под гущей переплетённых воедино седых волос. В левой руке старик держал узловатый посох с навершием из перевитых веток, на предплечье правой, согнутой у груди, сидели три маленьких пушистых бельчонка.
— Здоровья и блага, Белый брат, — поприветствовал гостя старик.
— Здоровья и блага, уважаемый, — отозвался Левиор.
При звуке его голоса белки как по команде подняли мордочки, пушистые хвосты их взлетели вверх.
— Я брат Дисаро, и как вы совершенно правильно подметили — Белый сулойам.
— Который гуляет по лесу с мечом.
— Со всеми бывает. Трудные времена, без оружия ходят лишь глупцы и безумцы. — Левиор растерянно огляделся по сторонам — белки были везде: сидели в траве у ног седоволосого, скакали по корням и ветвям деревьев. Они верещали и цокали, наполняя пространство неистовым гомоном. Однако самое странное было не в этих премилых животных, а в том, что Левиор увидел, опустив взгляд — узловатые ноги седовласого больше походившие на стволы столетних деревьев уходили в землю корнями, пядь за пядью укрывающими её узорчатой вязью.
— Его зовут Викариш Белочник, — сказал седобородый, — и он понимает тебя, брат Дисаро, и ценит то, что ты убрал свой меч, входя в Беличий бор. Он и его маленькие друзья рады такому гостю как ты.
Три белки на его предплечье чинно закивали, видимо соглашаясь.
— Вы…
— Он, — поправил его старичок.
