Они подошли к обшарпанной двери. За ней открывался мрачный закопченный коридор, который вел к кельям с низкими потолками, толстый слой плесени покрывал стены. В тусклом свете светильников Вейзо видел только грязь и убожество: грубо сколоченные нары с соломенными тюфяками, скрюченных людей с мертвенно-белыми лицами; некоторые кельи были занавешены тканью. Жалкого вида обиталище — пахло затхлостью и запустением.
— Ваш друг здесь, — сказал сарбах, остановившись у шкафа, на полках которого с лёгкостью уживались глиняная посуда, кучки грязной одежды, стопки простыней и полотенец.
Засунув руку под кипу простыней, весьма сомнительной чистоты, он что-то провернул — раздался металлический щелчок, и часть стены со шкафом отъехала в сторону. Серый туман и характерные запахи окутали Вейзо, он задержал дыхание и инстинктивно прикрыл лицо ладонью — странный жест для посетителя обители грёз.
По ту сторону стены обнаружилась деревянная лестница, которая через пару пролётов закончилась большим, роскошно обставленным помещением без окон: тусклые светильники, обитые, оливкового цвета материей стены, дюжина невысоких скамеек на толстых, резных ножках, в виде тигровых лап. Несколько отполированных до блеска столов; в центре каждого изящная курильница в виде ствола дерева, с трубками-змеями, свисающими с ветвей.
Запах наполнявший комнату был хорошо знаком Вейзо (вряд ли он смог спутать его с чем бы то ни было), это был запах чуб-чуба. Старик, несомненно, находился в беспамятстве, он сидел к нему вполоборота — живой скелет с редкими клочками седых волос и дымными омутами впалых глазниц. С губ его, кроме невнятных стонов, то и дело срывались обрывки фраз, больше походивших на бред:
— Он хотел, чтобы я пошел с ним… Я ответил, что это очень опасно, и рассказал, с чем он может столкнуться…
Вейзо пригляделся. «Это точно Рене Орех?» Он не видел старого своего приятеля более десяти лет, и знал, что он изменился, но не до такой же степени! «Жив и хорошо!» Когда-то в пьяном угаре Рене рассказывал ему, что побывал в Ка'Вахоре — тогда онт ему не поверил, но теперь…
— Рене, это ты? — он наклонился к старику.
— Он хотел, чтобы я пошел с ним… Я сказал, что я не собираюсь рисковать жизнью, ради какого-то там Зерна… Но он меня не слушал…
— Кто «он»?
— Твой дядя.
Вейзо промолчал, у него не было дяди, во всяком случае, он ничего не знал ни о каком дяде.
— Он называет себя Властителем…
«Да? Если дядя у меня Властитель, то кто же тогда я сам?»
— Я сбежал от него… спрятался, ему не найти меня здесь… меня нет…
Старик взял одну из стоявших на столике коробочек и высыпал её содержимое на стол, мелкий серо-зелёный порошок лёг небольшой горкой. Рене провёл поверху палочкой, стёсывая вершинку и разравнивая бугорки, и когда получилась сравнительно ровная поверхность, принялся водить по ней пальцем.
— Под нами есть город — Ка'Вахор… большой, красивый… Я был там.
— Расскажи.
— Ка'Вахор. Подземный город. Тоннели, лестницы, колодцы. Бесчисленные переходы, загадочные туманы. — Он помахал ладонью над порошком, над столом заклубилась серая пыль. Лицо Рене расплылось в блаженной улыбке. — А потом пустота…
— Пустота?
— Колодцы, — он потыкал пальцем в порошок. — Много колодцев.
— Какие? Зачем?
Старик не ответил, он улыбался, точнее, скалился сквозь редкие, гнилые зубы.
— Ка'Вахор. Прекрасное место, но там ничего нет… Пустота! Всего лишь несколько, ведущих в никуда дорог… Никто оттуда не вышел… Я один вернулся… и ещё Гало Заячья Губа.
— Пустота? А золото?
Старик поводил пальцем по столу, после чего с наслаждением облизал его.
— Золото?… Там много золота.
Вейзо достал пенал с картой.
— Вот, Рене, взгляни.
— А-а-а… теперь она у тебя, — старик провёл ладонью, безжалостно смахивая порошок на пол. — Убери, я не хочу на неё смотреть… — Он закатил глаза. — Ка'Вахор. Там погиб Тигиас… и Ошим… а Варат Шепоток остался там навсегда…
Старик откинулся на спинку и подтянул под себя ноги, надолго замолчал. И заговорил лишь по прошествии времени, когда сарбах пришел сменить масло в светильнике и своим появлением вывел его из наркотического транса.
— Будь очень осторожен. Смотри за мятоголовыми…
— Мятоголовые? Кто это?
— Твари. Много… очень много — тьма. — Он уже не улыбался, а затравленно озирался по сторонам. — Они называют себя гренлями. Они не должны заметить тебя, прячься всегда, когда они будут близко… Если мятоголовые увидят тебя — ты покойник… впрочем, ты уже труп… как и все мы…
— Кто они?
— Я не смогу тебе помочь. — Не обращая внимания на вопрос, продолжал старик. — Если ты хочешь найти камень Тор-Ахо, тебе придётся идти одному.
— Я не хочу найти камень, я хочу найти золото.
— Золото… там много золота… слишком много… Золото это зло… не надо тебе ходить туда.
— Далеко вы прошли?
— Это как посмотреть… Как тебя зовут?
— Вейзо. — А он-то думал, что Рене его узнал. — Ктырь.
— Ты? Нет. Я не чувствую в тебе Вейзо Ктыря. Он умер, а кто ты я не знаю.
«Я, честно признаться, — тоже».
Старик смежил веки, откинул голову назад.
