— Да, — Маан зевнул. Он, как делал это всегда, давно опутал комнату охранными заклинаниями. Вряд ли на Ногиоле найдётся способный распутать его чары.
— И вы готовы меня выслушать? — с сомнением вопросил Раффи. — О нет! Вижу, что не готовы. — И тут он приложил палец к губам и на цыпочках вернулся к двери, открыл резко. — Э-э-э, голуба! Что это ты к косяку ухом прилип? А? Не прячься, тебя всё равно видать! Кто послал?
«Ну зачем, — мысленно одёрнул феа Маан; его рот скривился в ленивой зевоте, — он, даже если что-то и услышит, всё едино ничего не запомнит. В одно ухо влетит — в другое тут же вылетит».
— Хозяйка, — проскулил малой, пытаясь разглядеть то самое ухо, которое крепко прихватил Раффи.
— А хозяйка у нас кто?
— Сиита Мамера, — приподнялся на цыпках несостоявшийся къяльсо.
— Ититный дух — сиита Мамера! Бережно, я гляжу, рябая Мамерка себя по жизни несёт! Сиита, мать её! Позавидовать можно. Ну ничего, главное — чтоб навоз поросячий с подола отёрла, а остальное ерунда. Таракань-ка, босота, на кухню и распорядись, чтоб экехо подали: мне и граддам сиуртам… и это… — потёр феа мохнатую бровь, — про завтрак напомни. Спроси: отчего не несут? Петухи пропели давно, а еды на столах я чёй-то не наблюдаю. Понял?
— Нет.
— Не ломится, говорю, стол от харчей, а должен. Теперь ясно?
— Так заказа не было.
— Вот ты и закажи за нас… чего-нибудь пожирнее да помясистее — я жуть какой после вчерашнего голодный, целого чиабу готов сожрать; жаль, нет их уже на Ногиоле — всех до меня схарчили, гады, так и не довелось чиабятенки отпробовать. Всё, голуба, дуй давай! Ну вот, — он хлопнул в ладоши, — сейчас сядем рядком, перекусим, по чашечке экехо опрокинем, трубочки раскурим да поговорим малость о делах наших.
Мальчишка-слуга скоро вернулся с большим круглым подносом и почти такого же размера бордовым ухом. Комната наполнилась душистым ароматом экехо.
— Сиита Мамера извинения просит и сообщает, что завтрак будет готов через четверть часа. Просила узнать: сюда подавать или градд Раффелькраф со своими друзьями спуститься изволят?
«Градд Раффелькраф со своими друзьями?! Интересный какой феа! — подумал Маан, которому волей-неволей передалась весёлость Раффелькрафа Этду. — Не успел прийти, а уже не поймёшь, кто у кого в гостях».
— Сюда пусть несут, — закомандовал феа, принимая поднос и подталкивая коленом мальчишку к двери. — Давай остальное неси, живо! А, нет! Стой! — спохватился. — Что, говоришь, там у Мамерки на завтрак?
— Яичница с ветчиной, фасоль, булочки с маком, пирожки с мясом и печенью. Булочки очень вкусные, — добавил малой и сглотнул слюну.
— Вот что… Слушай меня ухом, нахлёбыш, и запоминай.
— Угу.
— Ко всему, что ты сейчас перечислил, пусть Мамерка добавит добрый кусок хорошо прожаренного мяса, жареной картошки, огурчиков солёненьких, зелени и маринадов: черемши там всякой, чесночку и прочих помидорок, да побольше. Понял? Всё это тащи сюда. Да скажи, что градды сиурты просили побыстрее подавать. Люблю пожрать, — оправдался феа, косясь на доску зут-торон с призывно выстроившимися на ней фигурами.
Мальчишка шмыгнул за дверь. Раффи поставил поднос на стол, помахал на себя ладонью, наслаждаясь ароматами экехо. Некоторое время он скользил взглядом от одной кружки к другой и, руководствуясь одному ему ведомыми причинами, выбрал одну из трёх.
— Я по порядку, уважаемые. Этой ночью вы изволили отличиться, всласть похулиганив в «Кашалоте», а после — и вовсе подпалив оный. Много недовольных и среди завсегдатаев, и среди простых горожан. Дурные вести, как говорится, быстро ветер носит.
— Всё так серьёзно?
— Не особо, но… Всё бы ничего, не будь вы крайнаками. Проблемка, значит, обозначилась. Хыч Ревенурк — есть тут такой, хозяин «Кашалота», — всерьёз заинтересовался вами. Душа его видать по всему алчет возмездия. А это не есть хорошо. Если б он проявил интерес к моей скромной персоне, я в два часа собрался на материк прогуляться. Сложнячок, стало быть, образовался, как я иногда это называю.
Маан с Коввилом переглянулись. Переглянулись и Табо с Раву.
— Сложнячок? — спросил Коввил, натягивая балахон.
— Ага. Хыч Ревенурк шутить не любит.
— А почему, позвольте спросить, вы нам это рассказываете?
— Дело в том, достопочтимые градды, — тон Раффи сделался строгим и официальным, в голосе появились деловые нотки, — что я хочу сделать вам предложение. А потому в качестве жеста доброй воли счёл необходимым поделиться этой пустячной для меня и важной для вас информацией.
— И что нам прикажете делать? — спросил Маан.
— Этой ночью я имел честь проиграть вам мой хаорд, носящий гордое имя Ксаворонга. — Раффи выдержал паузу, вращая глазами вслед назойливо кружившей у его носа мухе. — Не буду скрывать: посудина эта мало того что дорога мне, так ещё и приносила неплохой доход. Теперь она ваша, и я остался, мягко выражаясь, не у дел. Ничего не поделаешь: наша жизнь — это цепь фрустраций, а потому я и решился предложить вам свои услуги. Сразу оговорюсь: деньги меня не интересуют. Я готов помочь в ваших поисках… а я, уж простите, уверен — вы что-то ищите…
