— Есть ещё для меня работа?
— Найдётся. Что-нибудь обязательно для тебя придумаем.
— Что если не секрет?
— Пока не решил, я дам знать когда понадобишься.
— Так я п-пойду?
— Спешишь?
— Нет, но вы я вижу о делах разговариваете.
— Ну иди.
— Странный он какой-то? — сказал Раффи, когда его уха коснулись отдаляющиеся всплески вёсел.
— Ты тоже заметил? — удивился Коввил.
— Что-то не так? — Маан, который до этого видел Керию всего лишь раз ещё толком не смог понять, что тот из себя представляет.
— Сам не пойму, но точно что-то не так.
— Ага, — согласился феа, — чудной какой-то. Вроде и он, а вроде и нет. Я пригляжу за ним, если вы не против.
— Главное не спугни смотри, — сказал Манн, поплотнее взглядом прикрыв входную дверку.
Раффи отложил нож, вытер передником руки.
— А что нас в Таррате так не любят, Раффелькраф? — спросил Маан. — В городах же по Дииоровому кодексу волшба под запретом, что уравнивает нас в шансах с любым тарратским пьянчужкой.
— Да вы что? — деланно удивился феа, откладывая в сторону вилку. — Не сильно вас Дииоровый кодекс в «Кашалоте» остановил…
— То особый случай был, — Маан улыбнулся против своей воли, — ты же знаешь.
— Они все большие и страшные, с ножами, — с добродушной иронией добавил Коввил.
— Случай, он всегда особый. Других у нас не бывает, — возразил Раффи.
— М-м-м… Допустим, ты прав. Но я никогда не поверю, что вы так без магии и живёте, — Маан повернулся к окну и воззрился на роскошную панораму залива Клыка Хорбута. — Амулеты, зачарованные в «Кашалоте», шары эти… жёлтые, что ты вчера нам показывал…
— Мелкопузовские шары, — подсказал Раффи.
— Ну да, и горят они ярче и дольше обычных, и висят в воздухе, как висеть не должны. Без магии тут не обошлось. Поправь меня, если я ошибаюсь.
Раффи окинул их долгим, внимательным взглядом.
— В трактире «Кислюк и Багри Мелкопузы» великолепный повар… Бьюсь об заклад, такого чорпу, как у них, вам нигде не попробовать. А шары?.. — одним точным движением феа отхватил от мясного края широкий лоскут и под гипнотические взгляды пееро размашисто, но с ювелирной точностью, принялся рубить его на узкие полоски. — Что с шарами я, ей-же-ей, градды, не знаю, может, и зачаровывает их кто, а может, и нет. Одно скажу: сиуртов в Таррате не просто так невзлюбили, была на то причина, и очень веская.
— Пояснишь? — Маан с наслаждением потянулся. Он повернулся к окну и воззрился на роскошную панораму залива Клыка Хорбута.
— Нет ничего проще. Надеюсь, историю о том, как один из жрецов Форы отыскал проход в тарратские подземелья, вы знаете? — без паузы начал феа, рядами выкладывая на доске ровные полоски мяса.
Коввил моргнул, Маан, не отрывая взгляда от манипуляций Раффи, сделал жест ладонью, недвусмысленно предлагая ему продолжить.
— Тогда смею предположить, вам известно и о несметных богатствах, найденных на нижних ярусах, и о том, что об их местонахождении стало известно къяльсо? И как жрецы и разбойники, договорившись и объединив силы, мыслимо ли такое? рыли ходы и выносили драгоценности на поверхность, полагаю, вы тоже знаете. — Кивок от Коввила, и ещё один от Маана. Два жалостливых взгляда от страдающих по оленьей вырезке пееро. — Попасть на нижние ярусы тарратских подземелий было очень непросто: завалы, узкие проходы, трещины в породе, бездонные провалы, магические ловушки древних. А уж тащить наверх золото поначалу казалось делом вообще невозможным. Но золото есть золото. Где было можно, ходы расширили, где-то прорыли новые. В одном месте даже умудрились мост перекинуть через пролом в скале. Поставили тали и подъёмники на водной силе. Там подземная речка течёт. И всё это, прошу заметить, не мастеровитых витиамских феа деяния, а жрецов и къяльсо, безруких по определению. Так вот, — почему-то горестно вздохнул Раффи и кривенько улыбнулся. — Ни жрецы, ни къяльсо в жизни ничего тяжелее жреческого жезла и кружки с вайру не поднимали. Кто-то грамотный ими руководил, не все же с пелёнок бандитствуют. Я вот по молодости и мясником был, — говоря это, он подбрасывал нож, ловя его то за лезвие, то за рукоять, — тестомесом был, и у сапожника в учениках состоял, и у мастера замков довелось поучиться, и у ювелира, — Раффи замолчал.
На этот раз он развернулся и подбросил нож выше обычного, но ловить не стал. Сиурты и пееро зачарованно наблюдали, как клинок взвился под потолок и, едва не чиркнув по нему (что, несомненно, изменило бы траекторию полёта), перелетел через хозяйскую голову и с характерным звоном воткнулся в разделочную доску за спиной Раффи. Феа тем временем стоял, не двигаясь, он поднёс раскрытые ладони к лицу и смотрел на них некоторое время, будто в первый раз их увидел.
— Так вот, градды сиурты, — глуповатая улыбка на его лице быстро стаяла. — Руки всё помнят, — с неприкрытой грустью сказал он, разворачиваясь и снова беря тесак. — Всё.
Коввил выразительно закатил глаза, Маан покачал головой.
