Постепенно, по мере приближения, из тумана вырастали каменные причудливых, неестественных форм глыбы. Отполированные ветрами, мокрые, блестели они в сверкании молний металлическим блеском. Узкие проходы, многоярусные террасы напоминали улицы древнего города. Деревья, казалось, вырастали прямо из камня, срастались с ним, обвивая и впиваясь в него корнями и ветками. Кое-где проходы были настолько узкими, что протиснуться сквозь них смогли бы разве что малые дети, ну или может быть корреды.
Вейзо втянул в лёгкие воздух и нахмурился, ветер со спины донёс до него мерзкий, тошнотворный запах разлагающейся плоти. Он хотел было обернуться, но налетевший порыв ветра толкнул его и повалил на землю. И тотчас огромная тень, отделившаяся от темноты, со злобным рыком кинулось на него — схватила пустоту когтистыми лапами.
Ему сильно повезло — падение спасло жизнь. Он откатился в сторону, вскочил, и, не оглядываясь, побежал вперёд, надеясь обрести спасение в каменном лабиринте, маячившем впереди. В спину ударил неистовый рёв, звуки похожие на звон цепей и зловещий скрежет когтей о камень.
Что произошло, и почему ещё жив Вейзо так и не понял. Он будто ветер нёсся по коридору, образованному двумя длинными, прямоугольными камнями. Проход постепенно сужался, и в самом конце, накрытый плоским, нависающим обломком скалы, образовывал некое подобие тоннеля. Медлить было нельзя — сзади раздавался топот и неистовый рёв приближающегося чудовища. Вейзо пригнулся и нырнул в темноту. Проход, на его счастье, был достаточно широким и уже через несколько шагов он снова оказался под открытым небом, по другую сторону каменного завала.
Природа неистовствовала: ветер обрушивался на камни, пытаясь сдвинуть их с места; молнии, с треском рассекая воздух, бились о землю, рассыпаясь фонтанами искр. Рёв чудовища сливался с завываниями ветра, наполняя его новыми красками яростного безумия.
Вейзо остановился и упёрся ладонями в стену, пытаясь отдышатся и хоть немного прийти в себя. Зверь, отгороженный от него каменной преградой, не мог достать его, но Вейзо и не сомневался, что это вряд ли его остановит, задержит — да, но надолго ли? Времени на размышления не было, здесь, в центре широкой площадки он как на ладони, и он побежал вглубь каменного города.
Вскоре за спиной снова послышались звуки приближающегося зверя. Вейзо опрометью кинулся к расщелине, обозначившейся при очередном всплеске молнии, черным, неприветливым оскалом. Нырнул туда в самый последний момент, когда когти чудовища с леденящим душу звуком скребанули по камню, высекая искру. Он скрючился, сжался, буквально зарываясь в камень, пытаясь укрыться за могучими корнями дерева, оплетающими лаз. Отчётливо осознавая, что уйти ему уже не удастся, лихорадочно принялся шарить в кармане штанов, в поисках спасительного зёрнышка чемирты.
Чудовище неиствовало: тяжелыми ударами раскидывая камни, расщепляя могучие корни, наполняло округу истошным рёвом, брызгами пузырящейся слюны и тошнотворным запахом. И в тот самый миг, когда его когти, взломав последнюю преграду, рассекли воздух у самого лица Вейзо, он раскусил, зернышко чемирты, и в ожидании неизбежного впился взглядом в приближающуюся когтистую лапу.
Успел!
Чемирта начала действовать, время остановилось: обрубок молнии расщепившись на несколько отростков, остановился у самой земли, застыло накренившееся в падении лишенное корней дерево, завис над его головой обломок каменной глыбы.
Вейзо перевёл дыхание и попытался сосредоточиться, привести мысли в порядок. Теперь времени было предостаточно, но как выбраться из-под туши, нависавшей горой, он не знал, мешали отполированные ножи когтей застывшие у его головы.
«Ползи, Вейзо, ползи!»
Осторожно, опасаясь порезаться, он повернул голову вправо, прижался щекой к земле, попытался перевернуться на живот — стало только хуже. Одно неверное движение и острия когтей впились в шею, порезали кожу на затылке. Однако уже через мгновение он почувствовал облегчение — удалось перевернуться, и теперь он лежал на животе. Попытка достать нож не увенчалась успехом, его зажало между камнем и корнем дерева, приходилось приподниматься, от чего когти чудовища ледяным холодом впивались в шею, грозя неминуемой гибелью.
Вейзо осторожно подтянул руки к голове и принялся рыть землю. Его длинные без ногтей пальцы яростно вонзались в толстый, влажный покров мха. Из горла рвалось злобное звериное рычание, наполненное силой и торжеством неминуемой свободы — в том, что выберется, он не сомневался ни на мгновение. Вскоре ямка стало достаточно глубокой, для того чтобы высвободиться. Он собрался с силами, уткнулся носом в землю, и осторожно, как червяк, пятясь назад всем телом, выполз из-под нависших когтей.
