Карта жизни полностью

Джонас вздрогнул. Значит, вот как это происходило. Если они с Лукой задержаться на Острове еще немного, то рискуют стать такими же безумцами. Нет, этого нельзя допустить. Он снова подошел к растению.

— Ответь лишь на один вопрос. Как я должен это сделать?

Растение зашипело и встрепенулось. Голос исходил откуда-то глубоко, из-под земли, из самых корней.

— Оторви один мой листок и съешшь… Это яяяд…

Джонас поколебался минуту, а потом вдруг решился, оторвал пожухлый желтоватый лист и засунул в рот. Сладковато-мятный вкус показался приятным. Некоторое время ничего не происходило. Но стоило ему открыть рот, чтобы произнести нечто язвительное в сторону растения, в глазах потемнело, а горло сдавили невидимые пальцы. Он задыхался.

Последнее, что увидел Джонас перед тем как умереть — кричащего Луку и его расширенные от ужаса глаза.

— Ты не можешь так с ними поступить! — воскликнула Фатум. — Я же знаю, в тебе осталось что-то светлое! Абис, сердце — не камень!

Мужчина усмехнулся и задумчиво поглядел на портрет, который Фатум успела по-настоящему возненавидеть.

— Если я не сделаю этого, Остров поглотит всех обитателей, включая тебя и меня. Живой энергии мальчишек хватит надолго.

Она крепко зажмурилась и выпалила:

— Если ты убьешь Джонаса, я никогда, слышишь, никогда больше не заговорю с тобой!

Абис пожал плечами.

— Их энергия будет жить и дальше. На Острове. Разве это плохо? Они сами все усложняют. Третий отдал мне душу за пару золотых мешочков. Только вот свет у него оказался очень тусклый. Ненадолго хватило, — император обернулся к ней. — А что касается тебя, милая, это твой личный выбор. Мне все равно. Это случилось бы рано или поздно. Все уходят…

Фатум покачала головой.

— Потому что ты сам всех гонишь из своей жизни, — и вышла. Теперь ее место как можно дальше от него.

Лука всю ночь просидел рядом с Джонасом. Тот не двигался и вообще не подавал никаких признаков жизни. Сначала он подождал полчаса, час. Затем не выдержал и начал трясти того, бить по щекам и всячески пытаться пусть не оживить, но хотя бы добиться живой реакции. Ни-че-го.

А к полуночи Лука взобрался на подоконник, притянул колени к груди и заплакал. Если Джонас не очнется, это будет целиком и полностью его вина. Мерзкое растение! Захотелось со всей силы пнуть его, оторвать все желтые листочки и бросить за окно. Только вот сил совершенно не было.

На кровати лежал Джонас, умиротворенный и тихий. Со стороны казалось, что он просто спит.

Лука решил, что, если так случится и его друг к утру останется мертв, он сам выйдет на арену и все исправит. Владыка знает, как, но императору придется вернуть своего придворного мага к жизни. Эти мысли успокоили его, и он забылся глубоким сном…

Свет прорезался сквозь полуоткрытые занавески и беспокойные сновидения ослабили хватку, а затем и вовсе выпустили из запутанных сетей.

Лука поморщил нос и открыл глаза. Что-то сегодня должно произойти. Что-то очень и очень важное…

Он встрепенулся и едва не свалился с кушетки. Кровать была пустой.

Лука высунулся из-за двери и едва не вскрикнул от неожиданности. Прислонившись к коридорной стене, в вечном мраке короткого туннеля, стоял Джонас. Он никак не отреагировал на друга. Лука испугался, а не катамение ли это.

— Что случилось? Ты ожил? Но…

Джонас, наконец, посмотрел на него и медленно кивнул.

— Вроде жив. Но умирать чертовски неприятно, — ответил он.

Лука громко и облегченно выдохнул.

— Ну, и напугал ты меня, богатенький мальчик. Я уже собрался было выступить на Поединке сам и заставить императора оживить твою тушку.

Джонас хмыкнул и взъерошил ему волосы.