С самого раннего утра в ахалкалакском особняке Циклаури не утихали разговоры. Сыновья, появившиеся на пороге с первыми лучами солнца, отправились спать, даже не откликаясь на настойчивые расспросы Константина Сосоевича о брате и племяннике. В итоге выяснилось, что те не пошли вместе с Давидом и Шалико домой, а, проводив зятя и сына Джавашвили до поезда, отправились на прохладительную прогулку по пустынному городу. Ламара и Софико вывели из себя даже терпеливую Дарию Давидовну, рассорившись из-за личного альбома, который младшая увлечённо заполняла, пока старшая дразнилась и фыркала. Шалико, в свою очередь, очень плохо спал даже те пару часов, что остались до официального подъёма, но мать так и не смогла выпытать у любимого отпрыска, что же терзало его душу, и просто дала ему воды с мёдом, чтобы «успокоить нервы». Зато Давид, похоже, так хорошо провёл время в духане, что повалился лицом на подушку и тотчас же заснул праведным сном младенца. А ведь ему уже скоро жениться! Недолго ещё будет продолжаться эта праздная холостяцкая жизнь!..
С тяжёлым вздохом Дариа Давидовна опустилась на стул напротив мужа, а он отложил газету в сторону, с нежностью взял её за руку и приготовился слушать.
– Наши дети просто невыносимы, Константин Сосоевич! – промолвила женщина, сжимая его тёплую, пухлую ладонь. – За сегодняшнее утро они совсем меня извели!
– Георгий Шакроевич недавно говорил то же самое про свои собственные цветы жизни, – досадливо причмокнул Константин и проворчал себе под нос что-то по-грузински. – Что за времена, что за нравы!.. Пойти в трактир дружной компанией и под утро вернуться домой?! Где же их хвалёное кавказское воспитание?..
– Не могу поверить, что это Шалико пригласил остальных, – огорчилась заботливая матушка. – Это так на него не похоже!
– Когда мы с Георгием были ещё молоды, – охотно поддержал жену старый князь, – то о каждом своём шаге докладывали отцам и даже дедушкам. Они знали о нас всё – вплоть до первой женщины!..
– Вай-вай-вай! – зацокала языком по нёбу княгиня. – Плохое у меня предчувствие, милый кмари. Очень плохое!
Некоторое время старики провели молча, но болезненные мысли настолько вымотали Константина Сосоевича, что он в конце концов поделился с женой своими более приятными рассуждениями.
– Послушай, Дариа Давидовна, – обворожительно рассмеялся князь. – Послушай, что я придумал! Помнишь, твоего двоюродного брата по отцу, что живёт в Баку? У него ещё одна за другой три дочери.
– Помню, – коротко кивнула прекрасная цоли.
– У моей младшей сестры… ну той, у которой имение по мужу рядом с Ясной Поляной графа Толстого! Так вот, у неё сын подрастает старший, Алико, а сама она – вдова и хозяйством правит плохо, а о судьбе сына очень печётся. Ты сама знаешь! Ну, может быть, нам познакомить их?
Хмурое чело почтенной княгини вмиг просияло. Она широко улыбнулась своему кмари и даже посетовала на саму себя, что не додумалась до этого раньше.
– Как было бы чудесно!.. – заговорила она радостно и чуть не захлопала в ладоши. – Наш дорогой Гиви как раз опасается, как бы в мусульманском Баку ей не приглянулся какой-нибудь турок…
– Русудан Сосоевна… моя любезная сестрица, – поддакнул любящий брат, – женщина не властная – может и отпустить сына к свату!.. А там, в огромном Баку, наверняка найдётся тульскому князьку хорошее занятие…
– Опять вы за своё! – снисходительно причмокнул Шалико, вовремя появившийся у лестницы, чтобы подслушать последнюю часть разговора. – Снова ваши «кавказские штучки»!
Юный князь прошёл вглубь зала и любовно поцеловал мать в кудрявую светлую макушку – точь-в-точь как у него. После этого он поклонился отцу в ноги и опустился бы на диван, если бы Дариа Давидовна не остановила его, дёрнув за рукав сорочки.
– Всё ли хорошо, мой мальчик? – обеспокоенно спросила матушка. – Ты такой уставший и бледный.
– Я прекрасно себя чувствую, maman, – заверил её любимый сын и ещё раз обнял. – Только плохо спал сегодня.
Разве объяснишь дорогой матери – поверенной во всех его тайных секретах – настоящую причину его тревог? Она бы пришла в ещё больший ужас, если бы узнала, что… нет, он сам не до конца в это верил!..
– Ну ещё бы!.. – возмутился Константин Сосоевич. – Нет бы сидеть дома у потрескивающего камина и читать книги, как ты и делал до сегодняшнего дня! Так нет же!.. Куда вас вчера только понесло в этот духан!
– Papa!.. – взмолился бедняга Шалико, но отец не переставал язвить:
– Вот, женю Давида на царице Тамаре и за тебя примусь, имей в виду!.. И невесту привезу не из Европ твоих разлюбезных, а из глухой грузинской деревни!.. Да-да, не смотри на меня так! С покрытой головой и в национальном наряде. Вот беда-то, а! Тогда будешь у меня знать!..
Младший сын красноречиво закатил глаза и со вздохом сел на диван возле пианино Софико, достав с полки книгу. Старый князь пробубнил ему вслед что-то ещё, а мать стала приговаривать и ластиться, но за этим делом все они проглядели тот момент, когда в гостиной неожиданно появился Давид.
