На знакомый голос Давид обернулся без промедлений и даже заметно обрадовался Шалико. Сердце парня сжалось от тоски, когда любимый дзма посмотрел на него, будто в их общем детстве – тепло, участливо, с душой, – и он даже поверил, что всё снова будет так, как прежде.
– Ты прости, что я так расшумелся, – подмигнул гостю хозяин, оторвался от разглядывания видов и пригласил его внутрь. Они опустились на краешек кровати, и старший брат приобнял младшего за плечи. – Решалась моя судьба, и я просто не мог молчать.
Шалико улыбнулся. На гордого военного, что сидел перед ним, он всегда смотрел с большой нежностью, которая никогда не покидала его взора, и всё же… на этот раз в нём как будто стало чего-то не хватать.
– Ты ведь знаешь, что всегда можешь мне всё рассказать, – зашептал младший князь, бог знает на что надеясь. Ясно же, что имя той самой дамы ему всё равно не узнать так просто! И… сказал ли Давид правду родителям про «невзаимность»? В этом-то и заключалась вся проблема?! Ах, хоть бы, хоть бы только в этом!.. Тогда это наверняка не Саломея, и все его опасения пустячны и глупы. Или?..
Давид похлопал его по спине, растроганно сжал губы и снова задумчиво посмотрел вдаль.
– Знаю, – произнёс он еле слышно. – Конечно же, я знаю это, чемо дзвирпасо44.
– И тебе нечего мне рассказать? – Пронзительный взгляд глаза в глаза.
– А что, я что-то должен? – так непринуждённо рассмеялся брат, что любой на месте его младшего поверил бы. – Это ты говоришь загадками, не я!..
– Нет, я был глуп. – Шалико пристыженно осёкся, заметив, как искренне – невероятно искренне! – улыбался кумир его детства.
– Веришь? – нахмурил брови собеседник.
– Да!.. – Он забегал глазами по комнате, но быстро нашёлся. – Верю, что ты не раскричался бы на отца и мать просто так.
Давид тяжело вздохнул, убрал руку с плеч дзмы и сел прямо, всё ещё не смотря ему в глаза.
– Знаешь, порой я действительно готов с тобой согласиться, что обычаи Кавказа устарели.
– Правда? – с опаской переспросил Шалико, напрягшись.
– Да, – пожал плечами измайловец. – Почему мы постоянно живём в каких-то ограничениях? Почему оглядываемся вокруг, боимся огорчить родственников, дядек, дедов?.. Разве мы тем самым не портим жизнь самим себе?
– Но жизнь без связи с родными, со своими корнями… без души, по сути! Разве она приводит к чему-то хорошему?
– На Западе даже участились разводы! – воскликнул Давид, в упор его не слыша. Во рту пересохло от такой несдержанности. – Ты ведь наверняка знаешь о скандальном деле Эффи Грей и Джона Рескина?
– А чего это тебя стали интересовать разводы? – хрипло переспросил юноша, так и не поборов смущение.
– Просто к слову пришлось, – небрежно отмахнулся брат и еле заметно встряхнул головой. Уж не для того ли, чтобы поскорее сбросить с себя излишнюю мечтательность? – Лишь надеюсь, что тебя эта практика никогда не коснётся.
Шалико что-то резануло по самому больному, а по телу побежали мурашки. Нехорошее предчувствие заглушило все остальные переживания, и он с трудом перевёл дух, боясь услышать подтверждение своих самых страшных опасений.
– О чём ты говоришь, дзма?
– Сосо, – усмехнулся Давид и хитро подмигнул. – Сегодня вечером Георгий Шакроевич и Нино должны приехать к нам под каким-то предлогом. Ты не знал? Всё давно оговорено. Он должен сделать ей предложение.
– Что?!
Ответная реакция не заставила себя долго ждать. Молодой князь только закончил говорить, а младший уже поднялся с места, будто ошпаренный, и так и застыл, трясясь от переполнявших чувств. Лейб-гвардеец с улыбкой наблюдал за тем, как его трогательный младший братец пунцово краснел и всё сжимал кулаки, будто представлял в своей маленькой умной головушке что-то волнительное. Порой богатая, развитая фантазия может накликать беду!.. Потом он, похоже, совсем себя извёл, нахмурил лоб и, решительно посмотрев на дверь, покинул комнату, так и не объяснив ничего брату.
Плохо скрывая растроганную улыбку, он неторопливо вышел из своей спальни и ясно услышал на лестнице, как хлопнула входная дверь на первом этаже.
– Матерь Божья! – ахнула несчастная maman. – Куда же ты такой запылённый, дорогой?
Матери Шалико, конечно же, не ответил, но Давид, который чуточку приукрасил реальность, оказался даже рад этому. Вдруг она нечаянно проболтается, что никакого визита на самом деле не планировалось?
«Лучше так. Пока ещё не поздно! – сладостно и одновременно горько подумалось дзме. – Зато не будут, как мы с Саломе!»
***
