Это было сильно. Сердце papa, многое повидавшее на своём веку, почти дрогнуло. Видел бог: такой решительности в глазах молодых – и даже юных! – людей он не видывал давно. У большинства из них в восемнадцать лет только ветер в голове! Додумался бы он сам в своё время прийти к отцу возлюбленной Тамары и просить, скажем, не отдавать её за Исмаила? Определённо! Определённо пошёл бы!.. В моменты отчаянной любви к покойной княгине он, как известно, и не такого нагородил…
Но на какой детский и в то же самое время трогательный поступок бедняга Шалико решился в своём отчаянии! Где его дочь ещё найдёт такое горячее, преданное и любящее сердце?..
Больше не сдерживая своих чувств, Георгий расплылся в настоящей отеческой улыбке, а Шалико снова спрятал от него смущённый взор. Несколько секунд они провели в таком молчании, что даже тиканье настенных часов показалось им пронзительным.
– Ты очень молод. Ты ведь знаешь это? – искоса поглядел старый князь, будто любуясь. – Ты ещё можешь влюбиться, и не раз…
– Да, – хрипло молвил юноша, бегая глазами с предмета на предмет. – Но вы же знаете меня с пелёнок. Я не ветрен и вряд ли когда-нибудь полюблю так же сильно.
Георгий молчал. И всё ещё улыбался.
– Но за Сосо нельзя, ваше сиятельство! – спохватился юный князь. – Совсем-совсем нельзя!..
– Не продолжай, – ворчливо фыркнул отцовский друг. – Не глуп – сам вижу. Сын рассказал мне об их разговоре в трактире. И о том, что на балу случился. В здравом уме я бы точно её за него не выдал!..
Шалико заметно развеселился от подобного признания, а почтенный муж, наблюдая за ним украдкой, очень по-кавказски зацокал языком и покачал головой.
«За одну можно не переживать! – проскочила у Георгия приятная мысль. – Нино не пропадёт!»
Мужчине стало так радостно на душе, что он всё-таки поведал юному дарованию новость, которую специально придерживал всё это время.
– На самом деле, – тяжело вздохнул князь, не сменяя снисходительного, ласкового тона, – тебе не совсем верно донесли про предложение. Сосо Торникеевич уже его сделал.
– Сделал? – удивлённо воскликнул Шалико и даже вскочил с места. Джавашвили-старший ещё шире улыбнулся. – Когда? Что она ответила?
– Вчера днём. Ещё до вашего похода в духан, – развёл он руками и задорно подмигнул своему подопечному. – И знаешь, что она ответила ему? Она отказала. Сама.
– Боже мой!
Облегчённо смеясь, младший Циклаури снова сел и схватился за кудрявую голову. Старый князь продолжал, весело качаясь на своём стуле:
– Она сказала: «В жизни не видела такого пустого и праздного юношу! Он только и говорит о своих петербургских романах, причисляя меня к одному из них. С ним можно умереть со скуки!»
– О, как я с ней согласен!..
– Шалико, – участливо позвал Георгий, и юноша поднял на него свой чистый, слегка влажный взгляд из-под взъерошенных светлых кудрей. Ах, сколько в нём читалось счастья и любви! – Ей нравятся умные молодые люди. Уж я-то свою дочь знаю.
– Правда? – смущённо зарделся юный гость.
– Точно тебе говорю! Так что ей следует рассказать о твоих чувствах.
– Вы так думаете, ваше сиятельство? А если она не воспримет меня всерьёз? Мы ведь почти ровесники. Я ещё только…
– Это так, – досадливо причмокнул старый Джавашвили. – Но всё впереди. Ты только не опускай руки.
Щёки молодого князя всё ещё стыдливо пылали огнём, когда он наконец поднялся и, раскланявшись у порога, схватился за ручку двери. Теперь, когда опасность осталась позади, отчаянность собственного поступка не на шутку разбередила ему совесть.
– Шалико Константинович, – шутя отозвался Георгий, и юноша в очередной раз застыл перед его столом. – Вот таким и оставайтесь в ближайшие… пять лет. Не меняйтесь, хорошо?
Шалико зарумянился ещё сильнее, кивнул и низко поклонился князю в ноги, прежде чем покинуть его владения.
Сердце стучало как бешеное, когда он оказался по ту их сторону. Мысли путались, а голова горела, так что ему даже пришлось приложить к щекам холодные руки. Гмерто чемо!.. Как же он опозорился!..
– Генацвале! – из-за угла послышался звонкий голос Нино. Точно она?.. – Что ты здесь делаешь?
Она приметила кудрявую макушку друга ещё с лестницы на втором этаже и побежала вниз, не жалея ног, чтобы точно не упустить его из виду. Пока он собирался с мыслями, девушка уже стояла перед ним во весь рост и снова смотрела на него своими блестящими, как драгоценные камни, глазами.
– Шалико!.. – воскликнула она, улыбаясь. – Ты слышишь меня?
– Что? – смешно запнулся он, разглядывая любимое лицо, по которому уже успел истосковаться. – Ах да!.. Я приходил к Георгию Шакроевичу с поручением от своего отца.
– Как удачно, что Константин Сосоевич отправил именно тебя! – в свою очередь раскраснелась Нино, решаясь на признание. – Мне очень тебя не хватало.
– Правда? – с надеждой переспросил парень. Княжна на секунду замерла, перестала дурачиться и вдруг обняла его что было сил.
