– Старик Циклаури точно скажет, что я сошёл с ума! – брезгливо проворчал papa, поддерживая за грудки золотистого кокер-спаниеля – точь-в-точь как у английской королевы Виктории. – А Чавчавадзе и Орбелиани к нам и вовсе приезжать перестанут! Ты же знаешь, как горцы не любят держать в доме животных…
– Гмерто чемо, papa! – обомлела дочка, забирая своего питомца на руки. Недолго думая, тот сразу же лизнул хозяйку в щёку и в нос, чем вызвал тихий ужас её отца. – Я назову его Шота, в честь Руставели.
– Вай-вай! – возмутился старый горец и отвернулся, чтобы не нервироваться лишний раз. – Ты сейчас ещё чем-то от него заразишься! Только же выздоровела!
Тина звучно рассмеялась, и Георгий, несмотря на все свои причитания, бесконечно обрадовался этому в глубине души. Прошло пару минут, пока девушка гладила Шоту по непослушной шевелюре и пару раз почесала ему за ушком. После этого маленький спаниель отдал своё бесхитростное сердце хозяйке, а она, в свою очередь, безоговорочно влюбилась в него.
– Ваше сиятельство! – внезапно послышался за дверью обеспокоенный голос Тимура. – Вам нельзя к Георгию Шакроевичу! У него княжна.
– Нино Георгиевна? – поспешно нашёлся голос.
– Валентина Георгиевна.
Отец и дочь переглянулись, безусловно, узнав того, кем мог быть нарушитель их спокойствия, а вскоре тот и сам появился в дверях, а за его спиной показалось перепуганное лицо приказчика.
– Я пытался, ваше сиятельство! – всплеснул руками Тимур, кивнув на незваного гостя. – Но меня никто не стал слушать.
– Георгий Шакроевич… – Оставив управляющего без внимания, Шалико запнулся. – Я прошу прощения за свою бесцеремонность, но мне срочно нужно с вами поговорить. Наедине… если можно.
Георгий в святом недоумении посмотрел на встревоженное лицо младшего князя Циклаури и захлопал ресницами – чего с ним никогда не случалось! – как маленький ребёнок, которому взрослые забыли объяснить суматоху в доме. Обычно эту суматоху он создавал сам и всё про всех знал, но, похоже, и на солнце бывают пятна!.. А вот Тина почему-то улыбалась, понимая гораздо больше, чем это было доступно её несчастному отцу. Ах, женщины! Чуткости им и правда не занимать.
– Шалико Константинович! – зачирикала она, смеясь. – Что бы вас к нам ни привело, с добром пожаловали!
Прижимая к сердцу своего милого Шоту, Тина присела в книксене и, сделав Тимуру жест, чтобы тот открыл ей поскорее дверь, молча вышла из кабинета.
Через секунду почтенный муж остался наедине с юношей, чья нервозность в первую минуту всерьёз его испугала. Старый князь поднялся на ноги, приблизился к гостю вплотную и доверительно коснулся его плеча, боясь услышать плохие новости:
– Что такое, дорогой? – пробормотал он, еле шевеля губами. – С отцом или матерью что-то? Может, сёстры захворали? Нужно позвать Матвея Иосифовича?
– Что? – будто в забытьи, залепетал Шалико и поднял на отца своей милой Нино стеклянный взгляд. Заметив полное недоумение Георгия, парень пристыженно зажмурился. – О, нет-нет-нет! Они в полном здравии, ваше сиятельство, уверяю вас.
Мужчина насупился, пусть на сердце у него и отлегло. Но если не беспокойство о родителях и сёстрах привело юного князя в Сакартвело, то что же всё-таки толкнуло его на такой отчаянный шаг? Старый, умудрённый опытом человек терялся в догадках.
– Если вы не имеете ничего против, Георгий Шакроевич, – юноша взволнованно облизнул губы, – то давайте лучше присядем.
– Хорошо. Как скажете, Шалико Константинович.
Всё ещё хмуря лоб, князь Джавашвили вернулся на своё место за рабочим столом, а Шалико опустился напротив – на стул, на котором ещё несколько минут назад сидела Тина, – и решительно набрал воздуха в лёгкие. Георгий недоумевал с каждой минутой всё больше.
– Георгий Шакроевич, – начал он твёрдо и наконец посмотрел на собеседника в упор. – До меня дошли слухи, что сегодня вечером вы и Нино Георгиевна нанесёте нам визит с определённой матримониальной целью, которая… никак не могла оставить меня равнодушным.
Его сиятельство застыл с самым серьёзным выражением лица, хотя внутри уже давно прыснул со смеху. Напряжение моментально отпустило обеспокоенного друга, и он совсем успокоился. Конечно, Георгий точно не знал, кем был этот жестокий человек, лишивший юного влюблённого душевного спокойствия, но он наверняка преследовал цели, которым сам князь не решался препятствовать. По крайней мере, не до тех пор, пока сам не узнает все подробности.
– Что ж, – откашлялся в кулак заботливый отец, пряча в нём улыбку. – Допустим, у нас были такие планы.
Шалико бессильно прикрыл веки, а Георгий, изрядно этим потешившись, откинулся на спинку стула и сцепил руки перед собой, приготовившись слушать. Так-так-так!.. Сегодняшнее утро он явно проведёт с большой пользой.
– Ваше сиятельство, – немного погодя заговорил парень, собравшись с мыслями. Голос его прозвучал так надрывно, что старый Джавашвили невольно заслушался. – Не отдавайте Нино за Сосо! Пожалуйста!..
– Почему же я, по-твоему, не должен этого делать?
– Потому что её люблю я и мечтаю когда-нибудь жениться на ней сам.
