Около двух часов дня Тина вернулась в Сакартвело и, как предполагалось, застала всю семью в большом волнении. Убегая ни свет ни заря из дому, она никому ничего не сказала и не надеялась когда-нибудь вернуться. Именно поэтому она и оставила в спальне Нино письмо с разъяснением своего побега и их с Игорем дальнейших планов, но, судя по лицам родных, они его так и не прочитали. Правда, младшая сестра посмотрела на неё гораздо осмысленнее остальных, но и та нашла чему удивиться. Наверняка ведь сейчас думала: «Что ты здесь делаешь, когда могла быть на полпути в Петербург или Москву вместе со своим возлюбленным?»
Среди собравшихся лиц Тина не заметила Пето, но зато Константин Сосоевич, наверняка примчавшийся на первый зов друга из ахалкалакского особняка, был тут как тут. Шалико и Давид никогда не оставались безучастными к каким-либо событиям в Сакартвело и, вероятно, тоже увязались следом. Интересно!.. Если уж такое дело, то почему они не взяли с собой Дарию Давидовну, и Ламару, и Софико? Весь Ахалкалаки уже, должно быть, знал, что она не была дома с утра!..
– Явилась наша принцесса! – горячо фыркнул отец, вставая на ноги, как только средняя дочь вошла в гостиную. Константин Сосоевич поднялся с разницей в две секунды. – Где ты пропадала столько времени? Почему не предупредила, что уходишь?!
Нино, стоя за спинкой дивана, закусила губу. Тина перехватила её озабоченный взгляд и стыдливо опустила глаза в пол.
– Папенька, прошу простить меня, – произнесла она как можно несчастнее, готовясь пустить слезу. Чему-то общение с maman её всё-таки научило! – Я почувствовала небольшое недомогание, но не стала вас беспокоить и сразу же отправилась к Матвею Иосифовичу в Ахалкалаки. Вы все ещё спали, я не хотела вас будить!
– Вай ме! – всплеснул руками Георгий, а глаза разъярённо заблестели, точь-в-точь, как во время их первой серьёзной ссоры. – Валентина Георгиевна, в последнее время вы ведёте себя странно. Мне это не нравится!
Валентина покорно снесла ругань, которую обрушил на её бесстыдную голову справедливый отец. Циклаури и сёстры с братом лишь переглядывались, но кто рискнул бы спорить со старым Джавашвили в гневе?
Да они, похоже, переживали свои личные драмы. Давид выглядел угрюмым и подавленным, Саломея держалась подчёркнуто вежливо с ним, да и со всеми остальными, а Вано как будто в облаках летал, и взор такой мечтательный и даже… влюблённый?
– На чём ты туда поехала? – всё ещё возмущался papa. – Почему не попросила Павлэ?
– Павлэ бы проболтался, что я посещала лекаря, и вы бы точно перепугались! А у меня ведь всего лишь разыгралась мигрень.
– Отец, – миролюбиво встряла Саломея, когда старый князь беззвучно зарычал и зажмурился. – Простите мою сестру. Она ещё такой ребёнок!
– Верно, ваше сиятельство, – не остался в стороне Вано и незаметно подмигнул средней сестре. – И на солнце бывают пятна. Наша Тина ведь никогда вас всерьёз не огорчала!
Двое старших отпрысков всё-таки переубедили Георгия, и Тина облегчённо выдохнула, когда и Константин Сосоевич поднялся на еёе защиту. Если бы вопросы посыпались снова, она бы точно их не отразила…
– Будет вам, Георгий Шакроевич! – пожурил он друга. – Не горячитесь. Раз уж приехали – давайте придумаем, как вам немного развеяться. Что-то вы слишком нервный, генацвале!
– Сад, – кстати предложил Шалико. – Давайте пройдёмся по саду. После утреннего дождя там снова жарко, но прогулка по аллее в тени точно не помешает.
– Хотите послушать, как мой сослуживец чуть не задушил медведя голыми руками? – поддержал брата Давид, мягко развернув всю процессию к двери. – Нет-нет, его зовут не Пьер Безухов!.. Эта история даже круче толстовской!
Так, увлекаемый отцом и сыновьями Циклаури, Георгий покинул гостиную, в которой теперь остались только его отпрыски. Вано тяжело вздохнул.
– Даико, милая, – обратился он к Тине с лёгким укором. – Не расстраивай так больше отца, хорошо? В следующий раз мы тебя точно не спасём.
Саломея поддержала эту мысль кивком головы и привычным «вайме деда!», после чего гордо развернулась и поднялась по лестнице в свою спальню. Перецеловав их с Нино в обе щеки, брат тоже отправился к себе, наконец оставив младших сестёр наедине.
– Почему ты не убежала с Игорем? – Нино забегала по её лицу глазами и дёрнула за рукав платья. – Кстати, где он? Где ты его прячешь?
– Нино! – шикнула Тина, воровато оглядываясь по сторонам. – Молчи, а то нас кто-нибудь подслушает!
– Но ты ведь не убежала? Что-то случилось?
– Случилось…
– Расскажи! Он тебя обидел?
Даико вымученно улыбнулась.
– Пойдём ко мне. Мне и правда нужно выговориться.
***
Средняя сестра не прогадала, приметив в карих глазах брата что-то, что навело её на рассуждения о первых ростках влюблённости. Сам Вано, при всей одарённой словесностью натуре, навряд ли смог бы так чётко выразить чувства, что уже давно переполняли его душу. Однако в тот день они стали такими навязчивыми, что он всерьёз призадумался.
