«Разве я так предсказуем? – размышлял он с улыбкой, наблюдая в окно своей спальни за тем, как группа из четырёх человек неторопливо шествовала по аллее. – Влюбиться в девчонку шестнадцати лет? Вах, Вано, вах!»
Как ни странно, эта мысль совсем его не расстроила. И даже наоборот!.. Любые воспоминания о Катеньке поднимали в его сердце такую волну нежности и счастья, что хотелось смеяться без конца. Да ещё и атмосфера в комнате – приглушённый свет, одиночество, задёрнутые шторы – будто специально располагала к сентиментальным порывам.
– Боже!.. – Из груди, разрывавшейся от чувств, вырвался чистый, радостный смех, а он откинулся на кровать, прикрыв лицо руками. – Плакали мои планы о холостяцкой жизни и свободе!.. Горькими, горькими слезами!
Теперь ему не хотелось ни вседозволенности, ни независимости. Теперь дыхание учащалось каждый раз, когда он думал о её улыбке и полных любви и признательности глазах. Он представлял себе жизнь, в которой эти улыбка и глаза станут его вечными спутниками, и ужасался, вспомнив, что когда-то воображал своё существование без них, и всё переживал, переживал те мгновения ещё раз…
«Как так можно, а?!» – пламенно ругнулся он про себя и отвесил тумаков кухонному гарнитуру, так что чуть не приоткрыл его дверцы. – Как так только можно!..
На огне лежала турка с кофе, заботливо заваренным Наринэ Арменовной, и, заметив лишнее подтверждение её хозяйственности, Вано злился ещё сильнее. Как можно так лицемерно поступать: хвалить и засыпать комплиментами одну, а другую подвергать смертельной опасности? И всё равно ведь называли его чересчур щепетильным, принцем дразнили!
Юноша прикрыл веки и, опёршись на серые шкафчики, перевёл дух. Когда дыхание окончательно выровнялось, он устало распахнул глаза и увидел, как на кухню не спеша прошла Катенька. Только её сейчас не хватало! Чего доброго, попадёт под горячую руку…
Вано посмотрел себе под ноги, не желая заводить разговор на заведомо неприятную тему. Что бы она могла ему такого сказать? Ну да, он защитил её, но не нужно его за это благодарить! Он бы за любую так вступился. Пусть не думает, что…
– Спасибо вам, Вано Георгиевич! – сипло произнесла она и слабо улыбнулась. Хрупкие, тоненькие пальчики сплелись в узел от переживаний. – Мне очень приятно, что вы…
– Я всего лишь… не стоит, – начал он невесело, но быстро прикусил язык, когда она вздрогнула от звука его голоса и растерянно округлила глаза. – Ты не обязана…
– Но я хочу, – торопливо нашлась девушка. – Хочу помочь вам. Вам.
Как красноречиво звучало это «вам»… А в её глазах-омутах поместилась бы вся Грузия с её бесконечными горными вершинами и равнинами! В них сквозило столько любви, столько веры в лучшее, что он просто не посмел её разочаровывать. Да, он прекрасно догадывался о её влюблённости, но до сих пор её не поощрял и всё ещё не собирался этого делать. Но как же её остановить, когда она так смотрела?! У него не хватило на это мужества.
– Вы и правда принц, – смутилась Катя, а на щеках появились ямочки. – Настоящий защитник! Обо мне… в жизни никто так не заботился.
