Вано громко выдохнул и настойчиво двинулся вперёд, а Катя попятилась от него в недоумении. Когда он настиг её вновь, она снова уткнулась спиной в стену.
– Единственный человек, чьей содержанкой ты будешь, – это твой будущий муж. Он и только он. Ты поняла меня?
Она коротко кивнула, кокетливо улыбнувшись своим девичьим размышлениям. Догадываясь о них, он вконец терял серьёзный настрой. Да и голову тоже!
– Даже если он – не вы? – спросила она в итоге.
Сказать, что он не ожидал этого вопроса, значит слукавить. Но ведь задавая его, она наверняка знала, чтó он ответит. Именно на это маленькая кокетка, и рассчитывала!
– Почему это не я? – передразнил её Вано. – Именно я. Моей будешь! И содержанкой, и женой.
Катя мгновенно расцвела от такого признания и даже хихикнула так радостно, что он тоже рассмеялся.
– Будешь волосы вот так в две косы заплетать, – размечтался парень, пустив бурную фантазию в свободный полёт, и любовно поцеловал будущую жену в лоб. Стало сразу так тепло, так приятно! – Наши национальные наряды носить. И готовить чашушули и хинкали…
– И любить вас, Вано Георгиевич, – сказала Катя с блеснувшими от слёз глазами. – И очень сильно вас любить.
«Выучу грузинский, – повторил он за ней точь-в-точь, слово за словом, выцепив их из недр своей памяти. – И отцу вашему, и сёстрам буду кланяться в ноги. Хорошей невесткой буду, обещаю!»
Эти воспоминания так раззадорили Вано, что он перевернулся на живот, но размышлять не переставал:
«Отец не обрадуется русской невестке. Ну ничего, смирятся! Либо она, либо не женюсь вообще».
Неожиданно взгляд зацепился за тумбочку с кое-какой литературой, и вновь в голове зазвучали отрывки из того памятного диалога:
– Я много читаю, – глубоко открылась ему Катенька после того, как они навсегда решили соединить свои судьбы. – Забьюсь в какой-нибудь уголок и… убегаю от того ужаса, что творится дома.
– А о чём ты больше всего мечтаешь? – насупился он от напоминаний об «ужасе» и перевёл тему.
– Учиться, – без запинки выпалила девушка. – Я безумно хочу учиться! Мир такой большой, а я – такая невежда и почти ничего о нём не знаю…
В тот день он ещё и решил, что обязательно наймёт ей всех-всех учителей, каких она только пожелает. И отцовская библиотека будет в полном её распоряжении.
Восторг и упоение разлились по конечностям, а на кончиках пальцев обнаружилось лёгкое покалывание. Вано выпрямился и сел на кровати, когда его посетила неожиданная догадка:
«Она очень обрадуется мне сейчас. Почему бы и не попробовать?»
Ничто его больше не сдерживало. Юноша заликовал, представив, как восторженно его встретит Катенька, как только он возникнет через пару часов под окнами Андреева дома и, подобно шекспировскому Ромео, встанет под её балконом. Подумать только!.. Сколько раз он по молодости стоял вот так же перед своими возлюбленными, разве что серенад им не пел? И всё же ни для одной из них он не значил так много – ведь для Катеньки целый мир теперь сошёлся только на нём одном! Он слишком часто имел дело с женщинами иного толка, чтобы не ценить эту поразительную искренность в девочке, на встречу с которой сорвался на всех порах, лишь бы порадовать её лишний раз.
