— Точно. И всё же так здорово: я увидела настоящего ярчука. И Махакам! И даже изнутри, и даже познакомилась с кучей чудесных нелюдей. А ещё, кто может похвастаться сексом после смерти, а?
— Не, ну я парочку с ходу могу назвать.
— Сделаю вид, что не помню, о чём ты, ха-ха! Я рада, что у меня были лишние дни пожить. Не думаю, что хотела умереть там, под кругом Аэлирэнн. То есть… Наверняка та Лайка хотела, иначе бы не пошла умирать. Но мне, её осколочку, жить нравится больше.
— Понимаю.
— Знаешь, мне даже не жаль, что я мало чего помню о той Лайке.
— Она явно была чародейкой, раз обладала полиморфией. Может, встреться нам по дороге какой-нибудь маг, ты бы поняла больше.
— Скорее всего. Я ведь и про мятеж вспомнила только после рассказа Торби о Белках, и о том, что Йеммельзунг Эльста была моей, только взяв её сестру в руки. Но знаешь что, мне плевать. Мне понравилось быть пустым бардом без взгляда и цели. Ты, Марек ведьмин, подарил мне славные дни. Думаю, я тебя люблю.
— Думаю, ты ничего.
— Надеюсь, когда ты будешь умирать, рядом тоже будет кто-то, кто будет тебя любить.
— Я другое сказал… А, хрен с тобой. Было бы неплохо.
— Куда пойдёшь без меня, Марек ведьмин?
Лайка звучала как отдалённый огонёк. Яр слышал её, только будучи ведьмаком.
— Туда же, куда и с тобой — куда-то. Хотя нет, есть у меня один план. Загляну в Юхерн Бан. А то что-то думаю много о нём последнее время.
— Здорово. Хотя не знаю, не помню, какого́ там. Там я мало проливала крови, наверное. Но ты это славно придумал, навестить Школу. Думаю, там хорошо.
— Надеюсь, там, куда ты идешь, тоже неплохо.
— Сложно будет тому месту обойти это, — Эльфийка подняла руки к небу. К чистому небу с щедрой россыпью звёздной пыли. — Какие же красивые в Махакаме звёзды.
— Совсем не такие, как под горой.
— То-очно… Марек ведьмин?
— А?
— Ты забыл про второй вопрос.
— Не забыл.
— Тогда задавай, а то счёт мой пошёл на секунды. А мне ведь наверняка есть, что тебе сказать. О тех же твоих…
Лайка не затихла. Она всё говорила, только звук её исчез. Марек уставился на губы.
— Тихо, — сказал он, но она, кажется, тоже его больше не слышала.
Повернулась, только закончив мысль.
— Пускай прошлое остаётся в прошлом. Забирай их секреты в могилу.
Она что-то сказала и засмеялась, но ведьмак больше не мог читать по лицу. Он улыбнулся в ответ.
— Пока, Лайка, — пробормотал, когда на месте красных угольков вспыхнули на мгновение карие, когда эльфийка обернулась к нему, поймав осознание последней секунды. — Попутного тебе ветра.
И искры потухли. Исчезли безо всякого всплеска магии или растворения в воздухе. Ушли к остальным, на махакамское небо. Ведьмак моргнул и остался один.
Звёзды в Махакаме были хороши. И всё-таки они были те же. Только купол немного мешал читать созвездия.
Марек опустил в его сторону голову и уткнулся взглядом в глаза. Совсем крошечные чёрные пуговки где-то внизу. Это серо-бурый крольчонок сидел под мягким светом, отвлёкся на движение ведьмака от лакомства молодыми побегами. Изо лба его торчали два рожка-вилочки.
Кролень хлопнул на незнакомца глазами и ускакал в темноту.
========== Глава 16 - Новое утро, если это утро ==========
Гоза прокрался в Сад, полагая, что действует бесшумно. Замер за полосатым фиалковым силуэтом, который шуршал по холсту кистью. Перед художником стоял, замахнувшись веником, ведьмак. Ему-то Гоза и начал сигнализировать.
— Ху-ху! — громко поздоровался Марек.
Художник обернулся на замершего в странной позе низушка.
— Х-ху-ха, Чезаре. Привет, Марек. Э… Пора, ведьмак, — Гоза на всякий случай попятился. — Прямо пора-пора.
Чезаре выдержал паузу — и махнул рукой. Марек с Гозой расслабились. Перед уходом Яр заглянул на холст. Сразу видно: ведьмак. Без веника и гипса, зато с мечом и знаком. Даже силуэт инсектоида обозначен, но ещё не прорисован. Натурщик с художником пожали руки точно также, как провели последний час — молча. Утро, если это было оно, всё было тихим.
Низушек вёл ведьмака по коридорам, а из-за углов то и дело к ним выглядывали нелюди, прощались. Почти все хотели Мареку что-то вручить, чаще с просьбой передать сейдхе, но Гоза всеми силами отбивался.
— Нельзя выносить ничего из Махакама! — ругался он, выхватывая очередное барахло из рук Яра.
— Я уже выношу из Махакама плащ, пальцы и меч. Кстати, где мой меч?
— Не бойся, отдадим. И это другое! Это ты купил. Надеюсь. А мечи Махакам вообще экспортирует, так что всё нормально.
Только одной низушке Гоза, тяжело вздохнув, позволил сделать ведьмаку подарок — маленький тубус. Возможно потому, что это была та самая низушка, что призналась в рисовании злополучной карточки.
— Потом откроешь. Давай, давай, Уго ждёт.
Они подошли к резной композиции, ко входу в отдел Легенд. Под ней стоял, задрав голову, Коген.
— Привет, Ког.
— О, Марёк! Я хотел попрощаться. Вот это мы учудили, конечно.
— Мне понравилось.
— Мне тоже! Кроме… вранья. Ты это, приходи ещё в Махакам.
— В Махакам можно прийти только раз в жизни, — отрезал Гоза. — И обычно не выйти.
— Ну, я ещё не вышел.
— Передавай привет Лаечке.