И Катици фантазировала, что, когда она будет взрослой, она переедет в большой красивый дом, а эту с собой ни за что не возьмет.
Однажды папа с этой куда-то уехали в папиной красной машине. Пауль объяснил, что они поехали искать новое место для парка развлечений. Приближалась осень. Дни становились все холоднее. У Катици и Лены мерзли ноги, и девочки уже не могли дождаться, когда папа смастерит им ботинки. Но спрашивать его они боялись – папа ходил грустный, как будто у него было какое-то большое горе.
Уезжая, родители строго-настрого наказали старшим присматривать за младшими детьми. Самому маленькому, Леннарту, только недавно исполнилось пять месяцев. Он лежал в корзине для белья в фургоне, где ночью спали папа и его жена.
Роза, как всегда, занималась стиркой на берегу озера, Пауль ушел в деревню в поисках заработка. Он был очень искусным жестянщиком и возвращал к жизни старую медную посуду. В деревенской пекарне его попросили отремонтировать кастрюльки. Лена отправилась в лес за шишками, а Катици одна осталась дома с тремя малышами.
Прошло совсем немного времени, и вдруг Катици увидела, что из окна фургона идет дым. Она помчалась туда, распахнула дверь и попятилась – из фургона вывалились густые клубы дыма. Где-то в этом чаду и дыму надрывался в своей корзинке Леннарт. Катици ужасно испугалась и не знала, за что схватиться. «Наверно надо побежать к соседям и позвать на помощь», – подумала она. Но занавеска уже горела, и Катици поняла, что помощь прийти не успеет. Младшие сестры стояли перед фургоном и отчаянно плакали. Сердце Катици колотилось так, что, казалось, выскочит из груди. «Милая, добрая фрекен Квист, помоги мне!» – подумала она и бросилась в фургон. Дым ел глаза, не давал дышать, Катици кашляла, не видя ничего дальше вытянутой руки. Первым делом она сорвала горящую занавеску, потом схватила из корзинки Леннарта. Занавеску она швырнула на землю, а брата вынесла и аккуратно положила и снова побежала в фургон – проверить, не горит ли там что-то еще. Оказалось, что искры попали на отцовскую перину, и она начала тлеть. Катици набросила сверху другую перину и плотно прижала ее, чтобы огонь не перекинулся дальше. Ладони у нее были в волдырях от ожогов, но она не чувствовала боли. Главное, что огонь был потушен.
Из леса уже бежала Лена, почувствовавшая запах гари. Спустя еще немного времени появилась и Роза. Сестры кричали и плакали, обливая слезами Катици.
– Ведь Леннарт мог сгореть!
– Что случилось? – причитала Роза. – Катици, милая, как же ты тут одна справилась?!
Лена зашла в фургон посмотреть, из-за чего возник пожар. Оказалось, что всему виной керосинка. Она взорвалась, керосин воспламенился и начался пожар.
– Надо навести порядок, пока они не вернулись, – сказала Роза. – Катици, а что случилось с твоими бровями? Они у тебя совсем обгорели! И руки… Дай посмотрю! Господи боже мой, ну и волдыри! Пойдем, перевяжу тебе ладони.
– Нет, сначала приведем в порядок фургон, – возразила Катици. – Представляешь, если они приедут и увидят такое! Мне тогда ого-го как влетит, что я не уследила за домом и за Леннартом!
– Не бойся! Обещаю, что тебе ничего не будет. Пусть только кто-нибудь попробует хоть одно плохое слово сказать. Они должны быть тебе благодарны, что ты спасла малыша. И если эта мымра вякнет хоть что-нибудь, она будет иметь дело со мной. – Вид у Розы был очень грозный.
Роза перевязала Катици руки, и только после этого они с Леной взялись приводить в порядок фургон. Крепко прижав к груди Леннарта, Катици убаюкивала его. Скоро малыш уснул, и Катици переложила его на свою перину.
Лена смотрела, как Катици нянчит брата, и думала о том, что обещала ей сделать куклу вместо той, что у нее отобрала папина жена в день возвращения из детского дома.
– Роза, у тебя есть лоскуты? – спросила Лена.
– Зачем тебе? – поинтересовалась Роза.
– Есть или нет? Какая разница зачем?! Но если тебе прямо очень нужно знать, то я хочу сделать куклу для Катици. Мне ее так жалко! И правда, зачем ее вернули домой? Там, где она жила раньше, ей было намного лучше.
– Лена, не говори глупостей! Катици – наша сестра и должна жить с нами. Ты это понимаешь? Да, нам живется нелегко, но тем более важно держаться вместе. Пойдем, посмотрим, есть ли у меня лоскуты.
Роза порылась в узле и достала отрез красной ткани. Потом нашла еще несколько кусочков золотистого шелка, и все это богатство протянула Лене.
Лена прямиком отправилась к доброй крестьянке, живущей по соседству, и попросила дать ей чурку.
– Зачем тебе чурка? Очаг можно топить ветками и хворостом, – сказала женщина.
– Чурка нужна мне не для очага, я буду делать куклу для Катици.
– Никогда не слышала, чтобы куклу делали из чурки! Но, если надо, бери. Возьми на всякий случай две, если с первого раза не получится.