Лена долго искала и в конце концов нашла полешко, пригодное для изготовления куклы. Она не стала брать два, потому что была уверена: ошибки не случится. Взяв острый нож, она вырезала кукле голову. Потом обернула чурку красным материалом и, чтобы ткань лучше держалась, плотно завязала золотую ленту в том месте, где у куклы был пояс. На лице у куклы она нарисовала углем рот, нос и глаза и напоследок смастерила косынку из остатка красной ткани.
Катици очень обрадовалась кукле и хранила ее долгие-долгие годы, даже став взрослой.
Был обычный день. Хотя, может быть, не совсем обычный, потому что папа и его жена уехали на свадьбу племянника – старшего сына папиного брата. Дни, когда эта уезжала, превращались для девочек в настоящий праздник. Их никто не дергал и не обижал. Не говорил, что воды мало, а хворост недостаточно сухой.
Лена и Катици до того обрадовались, что посреди дня нарядились в свои лучшие одежды. И Роза их не ругала, хотя в глубине души посмеивалась над ними. Она знала, что сестры ждут гостей из деревни и хотят выглядеть нарядно. В прошлый раз, когда Лена и Катици ходили в деревню за водой, они познакомились с девочками, и те захотели прийти в табор – посмотреть, как живут цыгане.
Наконец, гостьи появились. Они тоже были одеты по-праздничному и приехали на велосипедах. Лена и Катици не сводили с них глаз и все думали: откуда у таких маленьких девочек собственные велосипеды?
Девочек звали Грета и Инга. У Инги были длинные рыжие волосы и веснушки. Но ее никто не дразнил – наоборот, все считали, что она очень красивая. Толстые светлые косы Греты на солнце казались золотыми.
Катици и Лена очень стеснялись и не знали, как начать разговор. Казалось, они боятся, что Грета и Инга в любую минуту могут испариться как дым.
Грета заговорила первой:
– Привет! Вы нас давно ждете?
– Не очень, – ответила Катици. Хотя это было неправдой. Они с Леной так ждали деревенских девочек, что проснулись утром в пять часов.
– У нас очень много дел, – сказала Лена. – Ждать времени нет.
Инга и Грета во все глаза смотрели на сестер. Им очень нравилась их одежда.
– А вы в честь чего такие нарядные? – спросила Инга.
– Нарядные? – удивилась Катици. – Мы не наряжались. Мы всегда так ходим.
– Ну, в деревню за водой вы совсем не так одеваетесь.
Про себя Инга подумала, что в деревню Лена и Катици приходят в старых обносках, но вслух она этого не сказала, боясь обидеть девочек.
– Дураку понятно, что для работы и для отдыха надо иметь разную одежду. Чтобы переодеться, когда работаешь.
Инга не очень поняла, почему девочки должны таскать тяжелые ведра с водой. Им с Гретой такого не поручали. Но этого она тоже не стала говорить вслух.
– А откуда у вас такие велики? – спросили Лена и Катици.
– Подарили. Она моя двоюродная сестра, у нас день рождения в один день. Мы попросили велики, и нам подарили.
Лена и Катици переглянулись. Обе подумали одно и то же: а нам даже просить бессмысленно, все равно не подарят.
– У вас мама с папой добрые?
– Очень! – ответили Грета и Инга. – Самые лучшие на свете мамы и папы!
– А вы откуда знаете? – фыркнула Катици. Ей показалось, что девочки слишком много хвастаются. – Вы же не знаете всех мам и пап на белом свете! И вообще. У нас с Леной самая добрая на свете сестра – Роза.
– По крайней мере, в этой деревне наши родители самые добрые. Они нам обещали подарить на Рождество собаку. Если будем себя хорошо вести.
– Собаку? – переспросила Катици. – Лена, как ты думаешь, а у нас с тобой может быть собака?
– Невозможно иметь все, – ответила Лена фразой, которую слышала от одной знакомой тетеньки. Ей показалось, что сейчас эта фраза будет очень к месту. – У нас есть много всего другого.
– Чего другого? – решила уточнить Катици, потому что ответ сестры ее не очень убедил.
Лена задумалась, потом сказала:
– А ты забыла про карусель? У кого в деревне есть карусель? Назови хоть одного человека.
Грета и Инга не знали, что сказать. В конце концов Инга рассмеялась сама над собой:
– Вот смехота! Представь, если бы у детей сапожника или булочника дома была карусель… Вообще-то, конечно, прикольно иметь свою карусель. Но невозможно иметь все! – добавила она, передразнивая Лену.
Инга и Грета начали о чем-то перешептываться. Вид у них был очень таинственный, и Катици с Леной стало интересно, о чем гостьи шепчутся.
– Шептаться некрасиво, – сказала Катици. – Говорить надо вслух, чтобы все слышали.
– Нам надо пошептаться, потому что мы кое-что подумали.
– А почему вы не можете сказать об этом вслух? – спросила Лена.
– Вы будете смеяться, – объяснила Инга.
– А может, не будем. Попробуй, скажи – там посмотрим.
Инга собралась с духом и выпалила:
– Мы хотим побыть цыганками.
– Что? – Катици и Лене показалось, что они ослышались. – Кем вы хотите быть?
– Хотим быть как вы. Носить такую одежду, как у вас.
Лена рассмеялась, потом сказала:
– А что? Давайте! Вы наденете нашу одежду, а мы вашу. Потом мы будем жить в вашем доме, а вы – здесь, в таборе.