| You are to remember that she could not see your feet," says she, with the manner of one reassuring me. | Но не забывайте, Катриона не могла видеть, какой у вас твердый лоб, -- добавила она, как бы стараясь меня ободрить. |
| "O!" cried I, "leave my feet be-they are no bigger than my neighbours'." | -- Ах, да оставьте в покое мой лоб! -- воскликнул я. -- Он ничуть не тверже, чем у других. |
| "They are even smaller than some," said she, "but I speak in parables like a Hebrew prophet." | -- И даже мягче, чем у некоторых, -- сказала она. -- Но я ведь говорю притчами, как иудейский пророк. |
| "I marvel little they were sometimes stoned!" says I. "But, you miserable girl, how could you do it? | -- Неудивительно, что их побивали камнями, -заметил я. -- Но как вы, несчастная, могли это сделать? |
| Why should you care to tantalise me with a moment?" | Зачем вам было подвергать меня такой пытке. |
| "Love is like folk," says she; "it needs some kind of vivers." {22} | -- Любовь, как и человек, нуждается в пище, -ответила она. |
| "Oh, Barbara, let me see her properly!" I pleaded. "_You_ can-you see her when you please; let me have half an hour." | -- О Барбара, дайте мне насмотреться на нее! -взмолился я. -- Вам это ничего не стоит... Вы видите ее когда захотите... Дайте мне хоть полчаса. |
| "Who is it that is managing this love affair! You! Or me?" she asked, and as I continued to press her with my instances, fell back upon a deadly expedient: that of imitating the tones of my voice when I called on Catriona by name; with which, indeed, she held me in subjection for some days to follow. There was never the least word heard of the memorial, or none by me. | -- Кто руководит вашей любовью, вы или я? -спросила она, и так как я продолжал требовать своего, прибегла к крайнему средству: стала передразнивать мой голос, когда я выкрикнул имя Катрионы, и таким образом несколько дней продержала меня в повиновении. О судьбе нашего прошения не было ни слуху, ни духу, во всяком случае, я о нем ничего не знал. |
| Prestongrange and his grace the Lord President may have heard of it (for what I know) on the deafest sides of their heads; they kept it to themselves, at least-the public was none the wiser; and in course of time, on November 8th, and in the midst of a prodigious storm of wind and rain, poor James of the Glens was duly hanged at Lettermore by Ballachulish. | Насколько мне теперь известно, Престонгрэндж и его светлость верховный судья знали кое-что, но притворялись, будто ничего не слышали; как бы то ни было, они держали дело в тайне, и публика ничего не узнала; а когда настал срок, ненастный день 8 ноября, бедняга Джемс из Г лена под вой ветра и шум дождя был законным порядком повешен в Леттерморе, близ Балахулиша. |
| So there was the final upshot of my politics! | Вот чем кончились все мои попытки повлиять на политику! |
| Innocent men have perished before James, and are like to keep on perishing (in spite of all our wisdom) till the end of time. | Невинные гибли до Джемса и, вероятно, будут гибнуть впредь (несмотря на всю нашу мудрость) до скончания времен. |
| And till the end of time young folk (who are not yet used with the duplicity of life and men) will struggle as I did, and make heroical resolves, and take long risks; and the course of events will push them upon the one side and go on like a marching army. | И до скончания времен молодые люди, еще не привыкшие к коварству жизни и людей, будут бороться, как боролся я, и решаться на героические поступки, и подвергать себя опасности; а ход событий будет отбрасывать их прочь, неотвратимый, как армия на марше. |
