| It's supposed by divines to be the curse of Eve: because she did not say it when the devil offered her the apple, her daughters can say nothing else." | Богословы говорят, что над женщиной тяготеет Евино проклятие: она не сказала "нет", когда дьявол предложил ей яблоко, и теперь ее дочери не могут сказать ничего другого. |
| "Since I am so soon to lose my bonny professor," I began. | -- Поскольку я скоро потеряю свою милую учительницу... -- начал я. |
| "This is gallant, indeed," says she curtseying. | -- Вот истая любезность! |
| "I would put the one question," I went on. | И она присела. -- Я задам вам один вопрос. |
| "May I ask a lass to marry to me?" | Можно ли попросить девушку выйти за меня замуж? |
| "You think you could not marry her without!" she asked. "Or else get her to offer?" | -- А по-вашему, можно жениться и без этого? -спросила она. -- Или, может быть, вы станете дожидаться, пока она сама сделает вам предложение? |
| "You see you cannot be serious," said I. | -- Вот видите, вы не умеете быть серьезной, -сказал я. |
| "I shall be very serious in one thing, David," said she: "I shall always be your friend." | -- Я буду очень серьезна в одном, Дэвид, -сказала она. -- Я всегда останусь вам другом. |
| As I got to my horse the next morning, the four ladies were all at that same window whence we had once looked down on Catriona, and all cried farewell and waved their pocket napkins as I rode away. | Наутро, когда я сел в седло, все четыре дамы стояли у того самого окна, из которого мы недавно смотрели на Катриону, выкрикивали слова прощания и махали платками мне вслед. |
| One out of the four I knew was truly sorry; and at the thought of that, and how I had come to the door three months ago for the first time, sorrow and gratitude made a confusion in my mind. | Я знал, что одна из четырех искренне опечалена; и при этой мысли, когда я вспомнил, как впервые подошел к этой двери три месяца назад, грусть и благодарность смешались в моей душе. |
| PART II-FATHER AND DAUGHTER | * ЧАСТЬ ВТОРАЯ * . ОТЕЦ И ДОЧЬ |
| CHAPTER XXI-THE VOYAGE INTO HOLLAND | ГЛАВА XXI. ПУТЕШЕСТВИЕ В ГОЛЛАНДИЮ |
| The ship lay at a single anchor, well outside the pier of Leith, so that all we passengers must come to it by the means of skiffs. | Корабль стоял на одном якоре далеко от литского причала, и пассажиры должны были добираться к нему на шлюпках. |
| This was very little troublesome, for the reason that the day was a flat calm, very frosty and cloudy, and with a low shifting fog upon the water. | Это было нетрудно, так как стоял мертвый штиль, день выдался морозный и облачный и туман клубился над самой водой. |
| The body of the vessel was thus quite hid as I drew near, but the tall spars of her stood high and bright in a sunshine like the flickering of a fire. | Корпус корабля, когда я подплывал к нему, был скрыт в тумане, но высокие мачты искрились на солнце, словно отлитые из огня. |
| She proved to be a very roomy, commodious merchant, but somewhat blunt in the bows, and loaden extraordinary deep with salt, salted salmon, and fine white linen stockings for the Dutch. | Этот торговый корабль, большой и удобный, с несколько тупым носом, был тяжело нагружен солью, соленой семгой и тонкими белыми бумажными чулками, предназначенными на продажу в Голландии. |
| Upon my coming on board, the captain welcomed me-one Sang (out of Lesmahago, I believe), a very hearty, friendly tarpaulin of a man, but at the moment in rather of a bustle. | На борту меня встретил капитан -- некий Сэнг (кажется, из Лесмахаго), очень приветливый, добродушный старый моряк, хотя в тот миг он, пожалуй, слишком много суетился. |
