| In the midst of which I awoke to better recollections, made a lame word of excuse, and set myself boorishly to my studies. | А потом я вдруг вспомнил о своем благом решении и, оставив ее под каким-то неуклюжим предлогом, хмуро уселся читать. |
| It was a substantial, instructive book that I had bought, by the late Dr. Heineccius, in which I was to do a great deal reading these next few days, and often very glad that I had no one to question me of what I read. | Я купил весьма содержательную и поучительную книгу покойного доктора Гейнекциуса, решив усердно проштудировать ее в ближайшие дни, и теперь часто радовался, что никто не допытывается у меня, о чем я читаю. |
| Methought she bit her lip at me a little, and that cut me. | Катриона, видно, очень обиделась, и это меня огорчило. |
| Indeed it left her wholly solitary, the more as she was very little of a reader, and had never a book. | В самом деле, я оставил ее совсем одну, а ведь она едва умела читать, и у нее никогда не было книг. |
| But what was I to do? | Но что мне было делать? |
| So the rest of the evening flowed by almost without speech. | Весь остаток вечера мы едва перемолвились словом. |
| I could have beat myself. | Я проклинал себя. |
| I could not lie in my bed that night for rage and repentance, but walked to and fro on my bare feet till I was nearly perished, for the chimney was gone out and the frost keen. | От злости -- и раскаяния я не мог улежать в постели и всю ночь ходил взад-вперед по комнате, шлепая по полу босыми ногами, пока не окоченел совершенно, потому что огонь в камине погас, а мороз был сильный. |
| The thought of her in the next room, the thought that she might even hear me as I walked, the remembrance of my churlishness and that I must continue to practise the same ungrateful course or be dishonoured, put me beside my reason. | Я думал о том, что она в соседней комнате и, может быть, даже слышит мои шаги, вспоминал, что я плохо с ней обошелся и что впредь мне придется вести себя столь же сухо и неприветливо, иначе меня ждет позор, и едва не сошел с ума. |
| I stood like a man between Scylla and Charybdis: _What must she think of me_? was my one thought that softened me continually into weakness. _What is to become of us_? the other which steeled me again to resolution. | Я словно очутился между Сциллой и Харибдой. "Что она обо мне думает?" -- эта мысль смягчала мою душу и наполняла ее слабостью. "Что с нами станется?" -- при этой мысли я вновь преисполнялся решимости. |
| This was my first night of wakefulness and divided counsels, of which I was now to pass many, pacing like a madman, sometimes weeping like a childish boy, sometimes praying (I fain would hope) like a Christian. | Это была моя первая бессонная ночь, во время которой меня не покидало чувство раздвоенности, а впереди было еще много таких ночей, когда я, словно обезумев, метался по комнате и то плакал, как ребенок, то молился, надеюсь, как христианин. |
| But prayer is not very difficult, and the hitch comes in practice. | Но молиться легко, куда труднее что-либо сделать. |
| In her presence, and above all if I allowed any beginning of familiarity, I found I had very little command of what should follow. | Когда она была рядом и, особенно, если я допускал малейшую непринужденность в наших отношениях, оказывалось, что я почти не властен над последствиями. |
| But to sit all day in the same room with her, and feign to be engaged upon Heineccius, surpassed my strength. | Но сидеть весь день в одной комнате с ней и притворяться, будто я поглощен Гейнекциусом, было свыше моих сил. |
