| The trouble betwixt us seems to have been this: that whereas I (since I had first set eyes on his great hat) thought singly of James More, his return and suspicions, she made so little of these that I may say she scarce remarked them, and all her troubles and doings regarded what had passed between us in the night before. | Вся беда вот в чем: я с той самой минуты, как завидел огромную шляпу Джемса Мора, думал только о нем, о его приезде и его подозрениях, Катриона же была безразлична ко всему этому, можно сказать, едва это замечала -- все ее мысли и поступки связывались -- с тем, что произошло между нами накануне. |
| This is partly to be explained by the innocence and boldness of her character; and partly because James More, having sped so ill in his interview with me, or had his mouth closed by my invitation, said no word to her upon the subject. | Отчасти это объяснялось ее наивностью и смелостью; отчасти же тем, что Джемс Мор, то ли потому, что он ничего не добился в разговоре со мной, то ли предпочитая помалкивать после моего приглашения, не сказал ей об этом ни слова. |
| At the breakfast, accordingly, it soon appeared we were at cross purposes. | И за завтраком оказалось, что мы совершенно не поняли друг друга. |
| I had looked to find her in clothes of her own: I found her (as if her father were forgotten) wearing some of the best that I had bought for her, and which she knew (or thought) that I admired her in. | Я ждал, что она наденет старое свое платье; она же, словно забыв о присутствии отца, нарядилась во все лучшее, что я купил для нее и что, как она знала (или предполагала), мне особенно нравилось. |
| I had looked to find her imitate my affectation of distance, and be most precise and formal; instead I found her flushed and wild-like, with eyes extraordinary bright, and a painful and varying expression, calling me by name with a sort of appeal of tenderness, and referring and deferring to my thoughts and wishes like an anxious or a suspected wife. | Я ждал, что она вслед за мной притворится отчужденной и будет держаться как можно осторожней и суше; она же была исполнена самых бурных чувств, глаза ее сияли, она произносила мое имя с проникновенной нежностью, то и дело вспоминала мои слова или желания, предупредительно, как жена, у которой нечиста совесть. |
| But this was not for long. | Но это длилось недолго. |
| As I behold her so regardless of her own interests, which I had jeopardised and was now endeavouring to recover, I redoubled my own coldness in the manner of a lesson to the girl. | Увидев, что она так пренебрегает собственными интересами, которые я сам подверг опасности, но теперь пытался оградить, я подал ей пример и удвоил свою холодность. |
| The more she came forward, the farther I drew back; the more she betrayed the closeness of our intimacy, the more pointedly civil I became, until even her father (if he had not been so engrossed with eating) might have observed the opposition. | Чем дальше она заходила, тем упорней я отступал; чем непринужденней она держалась, тем учтивей и почтительней становился я, так что даже ее отец, не будь он так поглощен едой, мог бы заметить эту разницу. |
| In the midst of which, of a sudden, she became wholly changed, and I told myself, with a good deal of relief, that she had took the hint at last. | А потом вдруг она совершенно переменилась, и я с немалым облегчением решил, что она наконец поняла мои намеки. |
| All day I was at my classes or in quest of my new lodging; and though the hour of our customary walk hung miserably on my hands, I cannot say but I was happy on the whole to find my way cleared, the girl again in proper keeping, the father satisfied or at least acquiescent, and myself free to prosecute my love with honour. | Весь день я был на лекциях, а потом искал себе новое жилье; с раскаянием думая, что приближается час нашей обычной прогулки, я все-таки радовался, что руки у меня развязаны, потому что девушка снова под надежной опекой, отец ее доволен или по крайней мере смирился, а сам я могу честно и открыто добиваться ее любви. |
