| If we were alone even for a moment, I made it my devoir to behave the more distantly and to multiply respectful attentions, having always in my mind's eye that picture of the girl shrinking and flaming in a blush, and in my heart more pity for her than I could depict in words. | Если же мы хоть на миг оставались одни, я считал своим долгом держаться холодно, окружая ее почтительным вниманием, потому что не мог забыть, как она отшатнулась и покраснела; эта сцена неотступно стояла у меня перед глазами, и мне было так жалко девушку, что никакими словами не выразить. |
| I was sorry enough for myself, I need not dwell on that, having fallen all my length and more than all my height in a few seconds; but, indeed, I was near as sorry for the girl, and sorry enough to be scarce angry with her save by fits and starts. | И себя мне тоже было жалко, это само собой разумеется, -- ведь я в несколько секунд, можно сказать, потерял все, что имел; но, право же, я жалел девушку не меньше, чем себя, и даже нисколько на нее не сердился, разве только иногда, под влиянием случайного порыва. |
| Her plea was good; she had been placed in an unfair position; if she had deceived herself and me, it was no more than was to have been looked for. | Она правду сказала -- ведь она еще совсем ребенок, с ней обошлись несправедливо, и если она обманула себя и меня, то иного нельзя было и ожидать. |
| And for another thing she was now very much alone. | К тому же она была теперь очень одинока. |
| Her father, when he was by, was rather a caressing parent; but he was very easy led away by his affairs and pleasures, neglected her without compunction or remark, spent his nights in taverns when he had the money, which was more often than I could at all account for; and even in the course of these few days, failed once to come to a meal, which Catriona and I were at last compelled to partake of without him. | Ее отец, когда оставался дома, бывал с ней очень нежен; но его часто занимали всякие дела и развлечения, он покидал ее без зазрения совести, не сказав ни слова, и целые дни проводил в трактирах, едва у него заводились деньги, что бывало довольно часто, хотя я не мог понять, откуда он их берет; в эти несколько дней он однажды даже не пришел к ужину, и нам с Катрионой пришлось сесть за стол без него. |
| It was the evening meal, and I left immediately that I had eaten, observing I supposed she would prefer to be alone; to which she agreed and (strange as it may seem) I quite believed her. | После ужина я сразу же ушел, сказав, что ей, вероятно, хочется побыть одной; она подтвердила это, и я, как ни странно, ей поверил. |
| Indeed, I thought myself but an eyesore to the girl, and a reminder of a moment's weakness that she now abhorred to think of. | Я совершенно серьезно считал, что ей тягостно меня видеть, так как я напоминаю о минутной слабости, которая ей теперь неприятна. |
| So she must sit alone in that room where she and I had been so merry, and in the blink of that chimney whose light had shone upon our many difficult and tender moments. | И вот она сидела одна в комнате, где нам бывало так весело вдвоем, у камина, свет которого так часто озарял нас в минуты размолвок и нежных порывов. |
| There she must sit alone, and think of herself as of a maid who had most unmaidenly proffered her affections and had the same rejected. | Она сидела там одна и уж наверняка укоряла себя за то, что обнаружила свои чувства, забыв о девичьей скромности, и была отвергнута. |
| And in the meanwhile I would be alone some other place, and reading myself (whenever I was tempted to be angry) lessons upon human frailty and female delicacy. | А я в это время тоже был один и, когда чувствовал, что меня разбирает досада, внушал себе, что человек слаб, а женщина непостоянна. |
| And altogether I suppose there were never two poor fools made themselves more unhappy in a greater misconception. | Одним словом, свет еще не видел двух таких дураков, которые по нелепости, не поняв друг друга, были бы так несчастны. |
