На ярмарку собирались долго и старательно. Григорий, вняв уговорам Матвея, решил ехать на торг двумя экипажами. Заодно и товару побольше взяли. Собранная парнем повозка, нечто среднее между бричкой и фаэтоном, оказалась настоящей бомбой, почти на месяц взорвавшая станичное общество. Лёгкость хода и манёвренность этого экипажа обсуждались долго и старательно, а те, кому довелось на ней прокатиться, не уставали нахваливать и её мягкость на местных дорогах.
Матвей, в очередной раз сумевший свести ужа с ежом и получить нечто такое, чего тут ещё не видели, только ехидно усмехался и втихаря потирал руки, отлично понимая, что подобный транспорт первый же толковый купец оторвёт с руками. На дворян парень не рассчитывал. Повозка была выполнена в стиле строгого минимализма и максимального комфорта. Даже сиденье кучера было набито конским волосом и было подвешено на раму, что создавало дополнительную амортизацию при езде. Диваны же для пассажиров вообще могли показаться верхом технологичности.
Правда, выполнено всё было из местных материалов, но приёмы, которые были использованы при сборке, здесь ещё не применялись. Выпросив у отца несколько полос стали, Матвей поставил экипаж на рессоры и ограничил их действие широкими кожаными ремнями, пропитанными воском. Это спасало кожу от сырости и грязи и заменяло амортизаторы.
Григорий, прокатившись на этом экипаже в первый раз, долго ходил вокруг повозки, удивлённо почёсывая в затылке и тихо ворча:
– Это как же у тебя голова устроена, чтобы придумать такое?
В ответ Матвей только улыбался, неопределённо пожимая плечами. В оглобли для первой поездки он поставил своего Буяна. Норовистый конь сначала недоверчиво косился на странную повозку, а после, выкатив её за околицу, весело пошёл по тракту в полный мах. Разогнавшись, экипаж нёсся по дороге так, что попытавшиеся догнать его пара верховых казаков дружно отстали. Да, можно было бы списать это на силу и скорость самого коня, но вес влекомого груза всё равно был несопоставим.
Сидевший пассажиром кузнец только растерянно крякнул, когда понял, что опытные кавалеристы просто не могут догнать новенький экипаж. И вот теперь Матвей с отцом грузил в дроги и коляску всё, что собирались продавать. Им снова требовались деньги. Запасы металлов подходили к концу, и требовалось срочно их пополнить. Как и запас каменного угля. Не сдавался Матвей и в деле построения собственного парового двигателя.
Но для изготовления рабочего механизма требовалось ещё много чего, так что эта поездка нужна была и ему, для воплощения в жизнь собственных идей. Ну надоело парню качать ногой педаль, затачивая нож или обтачивая какую-то заготовку. Все задуманные им станки уверенно работали и выполняли свои функции. Да, не так точно и чисто, как ему хотелось бы, но и это уже был прорыв.
Отъезд был назначен через два дня. В дроги, как в грузовой транспорт, было решено запрячь трофейную пару, а в коляску Григорий решил поставить одного Буяна. Сильный жеребец запросто справится с подобным грузом. К тому же это будет и хорошей тренировкой для него. С оружием решили сильно не мудрить и брать всё, с чем обычно выходили в поле. Убедившись, что уложено и закреплено всё, Григорий хлопнул сына по плечу, с лёгкой улыбкой посоветовав:
– Всё, Матвей. Послезавтра в путь. Так что не теряй времени. Прогуляйся по станице.
– Это ещё зачем? – не понял парень.
– Глядишь, ещё какую вдову приголубишь, – поддел его кузнец, от души расхохотавшись.
Григорий регулярно поддевал парня по поводу его амурных похождений, но делал это беззлобно и не обидно. К тому же Матвей помнил, как казак без единого лишнего слова согласился отдать вдове одного из коней, чтобы помочь управиться в поле. Так что, усмехнувшись в ответ на подколку, только отмахнулся и отправился в кузню, доводить задуманный пистолет до ума.
Попытки свить пружины из оружейной стали не увенчались успехом. Парню никак не удавалось правильно подобрать температуру, чтобы получить готовую пружину и сохранить свойства металла. Ему очень не хватало толковых сплавов, но Матвей попыток не оставлял. Вот и теперь, сунув в горн кусок проволоки, парень дождался её нагрева и принялся аккуратно навивать её на старый винтовочный ствол. Вошедший следом за сыном кузнец, внимательно наблюдая за каждым его движением, только одобрительно кивал, не делая попыток вмешаться.
Закончив, Матвей плавно опустил полученную заготовку в масло и, дождавшись, когда она остынет, достал. Дав маслу стечь, парень снял получившуюся пружину и, пару раз сжав её в пальцах, мрачно вздохнул:
– Слабая.
– Оставь, Матвейка, – помолчав, посоветовал мастер. – Вернёмся, снова пробовать станешь. А пока подумай, может, чего другое в голову придёт. Или, даст бог, я снова за железом поеду да найду тебе там чего подходящее.
– Благодарствую, батя, – кивнул парень, соглашаясь.
Отложив получившуюся пружину на отдельную полку, которую ему выделил отец под его собственные задумки, Матвей уже собрался гасить горн, когда в дверь кузни робко постучали, и на пороге появилась Катерина.
