Кошкин разулся, снял мокрую куртку и аккуратно прошёл в кухню. Кухня была пустая.
Да, чёрт возьми, где ты там? – рассердился Дмитрий.
Я в комнате, Дима! – отозвался отец.
Вот что на самом деле удивило Дмитрия. За последние несколько лет отец ещё ни разу не встречал сына в комнате.
Что это ещё за нововведения? – рассмеялся Дмитрий, когда увидел Алексея Алексеевича лежавшим на диване.
Отец смотрел какой-то фильм ужасов на компьютере. Когда сын появился в комнате, он лениво потянулся к клавиатуре и щелчком поставил фильм на паузу.
А теперь всё будет по-другому, – улыбнулся Алексей Алексеевич золотыми зубами.
Как по-другому?
Скучнее нашей с тобой жизни ничего не придумаешь, но надо как-то бороться.
Чё это ты стихами запел? – рассмеялся Дмитрий и сел за компьютерное кресло, напротив отца. – И как же ты собираешься бороться?
Я начинаю новую жизнь! – гордо объявил тот. – Во-первых, я бросаю курить! Вот, смотри… – Алексей Алексеевич протянул ему руку, и теперь можно было заметить приклеенный полупрозрачный антиникотиновый пластырь.
Ух ты… – свистнул Кошкин.
Но и это ещё не всё! – Алексей Алексеевич был рад произведённым на сына эффектом. – Во-вторых, больше никакой водки. Я бросаю пить, Дима!
После этих слов старый офицер разошёлся неудержимым кашлем, который закончился смачным плевком на пол.
Прости… – виновато, промямлил отец.
И только в этот момент, когда он, словно нашкодивший пёс, глянул на сына, Кошкин разглядел его покосившиеся глаза. Секунда, и взгляд кошкина скользнул по всей комнате, остановившись на недопитой бутылке водки.
Понятно, как в тебе поэт просыпается, – помолчав, ответил Дмитрий. – Ну и как успехи?
Ты на это не обращай внимания, Димка! Клянусь жизнью, последняя!
Хотелось верить старику, но верить не получалось. Кошкин ещё раз оглядел комнату, что-то всё-таки в ней изменилось. Как-то приятней что ли стало.
Ты что, прибрался? – удивился Дмитрий.
А ты заметил? – расплылся в улыбке отец. – Я же говорю, что всё буду менять. Денег у меня достаточно, чтобы жить полной жизнью. Я ещё хоть куда, чтобы ложиться да помирать.
Секунда неловкого молчания.
И кто же тебя надоумил на такие перемены?
Да сам я к этому пришёл! – с гордостью заявил отец. – Я вот несколько дней назад с сослуживцами своими встречался. Мы в сауну ездили, знаешь, которая на Тихой?
Кошкин ответил молчанием. Алексей Алексеевич продолжил:
Так вот, классное место. Отлично посидели, так хорошо на душе сразу стало. Знаешь, вспомнились мне мои молодые годы, когда я как ты ещё был. Такой же молодой и глупый, только-только училище закончил. Маму твою встретил, пошёл служить молодым лейтенантом на пограничное судно. Вот время было.
На этом моменте Алексей Алексеевич замолчал и как-то грустно посмотрел в окно комнаты, снова погружаясь в далёкие воспоминания.
Так и что дальше? – вырвал его из прошлого сын.
А! – вскрикнул отец. – А о чём я говорил?
С друзьями встретился…
Точно! – перебил его Алексей Алексеевич. – С друзьями… и вот как будто лет двадцать скинул. Так хорошо было. И я подумал, а чё горевать? Жизнь большая, нужно всегда находить что-то позитивное.
Вдруг Алексей Алексеевич скорчил гримасу, будто забыл что-то важное. Он поднялся с дивана и пошёл к комоду в другом конце комнаты. Выдвинул ящик и достал оттуда что-то серебряное.
Смотри, Димка! Это мне друзья подарили.
Это был серебряный православный крест с распятым Иисусом Христом на нём.
Пап? – удивился Кошкин. – То ты же тот ещё отпетый атеист! Ты же нам с сестрой в детстве даже близко к церкви подходить запрещал.
Мировоззрение меняется, Дима!
Но не за один же день!
Так и я не за один! Я не был никогда против веры в Бога. Да и против православия тоже. Мня бесили только попы наши. Эти жирные воры! Но я не собираюсь с ними связываться.
Так, а зачем тебе крест?
Как зачем? Креститься буду! – заявил Алексей Алексеевич. – Я уже всё решил.
Дмитрий не узнавал отца. Что-то действительно у него там щёлкнуло. А между тем он продолжал:
Это мы с тобой никогда не верили! А мама верила! И за себя, и за всю семью нашу.
Так! – выдохнул Дмитрий – И это всё ты понял после того, как побухал в бане?
Как у тебя всё вульгарно! – как будто обиделся отец. – Что значит «побухал в бане»? Я, между прочим, не просто «побухал в бане». Вообще я прям как будто знаки судьбы получаю, что надо что-то менять! Ведь я друзьям даже слова не говорил, а они меня сами вдруг взяли и потащили в церковь! И вот купили крест этот. А в самой сауне и вовсе номер был! Мы спокойно себе отдыхали и тут раз! И в глазах у меня потемнело, представляешь!
А что случилось?
Не знаю я, Дима! – вздохнул Алексей Алексеевич. – Припадок что ли какой-то. Так я там чуть, прям башкой, на кафель не рухнул! Это слава богу, что Ёлкин рядом оказался! Ну, ты же помнишь Ёлкина? Он к нам в десятом году приходил!
Я не помню его.
Ну, высокий такой! Подожди, – он задумался, – Или в девятом он приходил.
Да какая разница-то? Что там случилось в итоге?
Где?
Да в сауне!
