Какое-то время Кошкин плакал на лавочке во дворе больницы. В голове путались мысли и воспоминания. Но одна мысль была отчётливей всех остальных: «Только бы он выжил!». Он не сразу почувствовал вибрацию звонка сотового телефона. Хотел было сбросить вызов, ибо общаться с кем-либо сейчас ему хотелось меньше всего. Но сбросить он не решился, это звонила Мария. И в этот момент вся злость и всё горе, скопившееся за последние дни, взяли верх над сознанием Кошкина. Ему захотелось высказать Марии всё, что он думал:
Алё! – почти прокричал он в трубку.
Дима, – тихо отозвалась она на той стороне провода.
Маша, привет! – решительно начал он. – Я тоже как раз хотел тебе позвонить! Знаешь, что? Меня уже достали твои игры. Я и так из-за тебя достаточно намучался! Тебе нравиться играть в бразильский сериал? Я за тебя очень рад, но больше я в этом участвовать не буду. Мне надоели эти прятки! Если ты не можешь расстаться со своим чёртовым мужем, то я тебе мешать больше не собираюсь. Желаю вам счастья в вашей совместной жизни! Любите друг друга, а главное доверяйте…
Дима! – закричала Мария. И только теперь Кошкин услышал слёзы в её голосе. Она секунду помолчала, а потом произнесла почти шёпотом, – Он всё знает!
Серый бетон больницы с хладнокровием наблюдал за человеческой трагедией, искусно разыгранной в его дворике. Люди, занятые своими проблемами и своими бедами, проходили мимо Дмитрия, абсолютно не замечая его. Группа студентов медицинского университета, смеясь и что-то крича, вышла из дверей главного входа и шумно направилась в сторону курилки. Дождь немного утих, но совсем успокаиваться не собирался.
Как он узнал? – спросил Кошкин и закашлялся. Голова гудела. Пачка сигарет в его кармане за последний час опустела на четверть.
Я всё ему рассказала, Дима! Как ты меня и просил! Всё рассказала! Я не знаю, что мне делать! – рыдала Мария.
Успокойся! Всё хорошо, – утешал её Дмитрий. И только в этот момент он впервые за всю эту историю, по-настоящему, не обманываясь, почувствовал себя самым огромным мудаком на всём белом свете. Сколько раз он на неё злился, сколько раз убеждал в своей правоте. И вот он момент, которого он так долго ждал! И что же теперь? Он даже не знает, как успокоить Марию. Как часто он обижался на окружающих его людей за то, что из-за его внешности они не воспринимали его всерьёз. Даже его ровесники часто разговаривали с ним, как с мальчишкой. И вот в столь важный момент своей жизни он даже не знает, как должен повести себя настоящий мужчина.
Я не знаю, что мне делать, Дима! Я не знаю! – повторяла Мария.
А что он тебе сказал? – немного собравшись с мыслями, сказал Кошкин.
Он долго кричал, – ответила Мария. – Много чего говорил. И про меня всякие гадости повторял. Потом сказал, что найдёт тебя и разберётся с тобой! Боже, как же он кричал на меня!
Он тебя не трогал? – тихо спросил Дмитрий.
Что?
Не трогал тебя? – повторил он. – Ну, не бил?
Что? Нет, не бил, – успокоила его Мария. – Пойми, я больше не могла так жить! Это невыносимо – оставаться с ним наедине. А теперь я совершенно запуталась и не знаю, что мне делать!
Вы к чему-нибудь пришли?
Нет! Сначала он сказал, что сам во всём виноват. И не станет вмешиваться, уйдёт. Но потом…
Что потом?
Потом опять стал кричать! Сказал, что убьёт меня! И тебя убьёт! Мне страшно, Димочка!
Всё будет хорошо! – утешал её Кошкин, хотя сам не ведал, что теперь делать. – Где он сейчас?
Я не знаю, – тихо сказала она. – Он долго кричал, угрожал мне, а потом собрался и куда-то ушёл!
Я сейчас к тебе приеду!
Не надо! – закричала она. – Я не знаю, когда он вернётся. Но я должна поговорить с ним сама! Я боюсь, что твой вид только разозлит его ещё сильнее.
Ты уверена?
Да, – ответила Мария. – Я сама должна с ним разобраться. Давай созвонимся вечером. После шести.
Договорились, – сказал Кошкин. – Но если что-то случиться, то сразу же звони мне!
Ага, – как будто равнодушно ответила она.
Дмитрий сунул телефон в карман, и какое-то время продолжал сидеть на мокрой, холодной лавочке, во дворе больницы. Вдыхая свежий осенний воздух, Кошкин вдруг задумался: «Какая тишина вокруг! Так спокойно… И люди! Люди такие равнодушные. Спокойно живут своей размеренной жизнью. А я с виду тоже спокоен? А на всех ли из нас надета эта маска спокойствия? А у кого-то даже маска счастья. Может, все так же несчастны? У многих также близкие люди в беде. А мы само спокойствие. Равнодушно встречаем каждый новый день. А каждый новый день нас встречает правда».
Спустя несколько минут, Дмитрий побрёл прочь от больницы. Переступая через лужи, он вышел на автомобильную трасу. Шумя моторами, японские машины проносились мимо друг друга, поднимая в воздух грязные капли воды из под своих колёс. Кошкин больше не мог вынести одиночества, ему надо было выговориться, хоть кому-нибудь. Спрятавшись от дождя под крыльцо магазина музыкальных инструментов, он набрал номер Эдика Шеина.
Абонент временно недоступен, – донёсся до него женский голос автоответчика.
Сука, – выругался Кошкин.
