— Тише товарищи, все вопросы мы будем обсуждать и выносить решения позже, — говорит Кузьма Момин, стуча карандашом по узенькому графину. — Всю работу, которую мы сможем выполнить на месте для укрепления материально-технической базы колхоза, мы сможем сделать сами. Ибо надеяться на доброго дядю нам не приходится. Я тут кое-что пропустил, но вы меня извините, будем строить и молочно-товарную ферму, конюшню, парники. Два сруба для закладки силоса необходимо построить на Орлинке. Пары ям, которые имеются у нас на Коптилке, явно недостаточно. В связи с трудностями завоза комбикормов, овса будем увеличивать производство турнепса и репы как молокогонных кормов. Естественно, и о себе не следует забывать. Будем увеличивать площади огородов под капусту, картофель, морковь. Поднимать поголовье молочного скота. Чтобы у каждого колхозника на столе стоял кувшин с молоком. Поэтому нынче убой молодняка крупного рогатого скота и лошадей производить не будем, чтобы быстрее поднять поголовье. Лошади у нас единственный транспорт. К тому же теперь и геологи просят в аренду лошадей на летний сезон. И нам самим надо в оленеводческие бригады ездить. А в хозяйстве на сенокосе на чем будем работать? Так что без гужевого транспорта мы ни шагу… Работы у нас у каждого непочатый край. Я уже говорил, что с кадрами у нас дела обстоят очень остро. Поэтому, не откладывая в долгий ящик, как говорится, будем отправлять молодых колхозников на курсы в Магадан. Столяров, штукатуров-каменщиков, засольных мастеров, доярок, экономиста и бухгалтера-расчетчика обучат в Магадане. А вот зверовода и агронома отправлять придется далеко, во Владивосток, — продолжает выступать председатель колхоза.
В зале тишина, все внимательно слушают выступление Каркува Захара.
— Ого, далеко, заблудятся, а потом искать придется. Лучше туда не посылать, себе дороже, — вдруг раздались голоса.
— Да нет, товарищи, вы меня не так поняли. Туда и другие курсанты поедут. Управление сельского хозяйства учебу и дорогу оплачивать будет. Грех этим не воспользоваться, — говорит Каркув. — Да, вот еще что, мы вот икру кеты, горбуши сушим, коптим на зиму. Собак кормим, много выбрасываем. А на самом-то деле, оказывается, ее можно солить и продавать. Икру-то эту. К тому же вы мне можете и не верить, но это так, соленую икру, оказывается, можно даже кушать. Ну ничего, поживем, увидим. Вот почему и мастер-икрянщик нам нужен будет, лишняя копейка не помешает, — говорит председатель.
— Товарищ председатель, разрешите, я свое мнение по этому поводу скажу, пока не забыл, — встает с места Федот Нупага.
— Федот, ну сказано же было, что выступления и вопросы после доклада, — вмешивается Момин Кузьма, стуча по графину карандашом.
— Хватит болтать, сиди, — толкнула кулачком в бок мужа тетушка Фекла.
— Не бей меня, имею право, — огрызнулся Федот.
— Спрашивай, Федот Макарович, — сказал Каркув.
— Не нужно соль зря расходовать, ее и так мало в колхозе. Лучше рыбу, брюшки кеты больше солить, а потом коптить. Скоро мальма начнет клевать, она мешками пропадает, потому что солить нечем. А что икра? Икру мы всегда сушим и будем сушить, мы ее с юколой едим. Икру сырую я с детства ем, и прекрасно. А соленая икра, это бурдук! Животами будем мучиться, так что над этим стоит подумать, у меня все, — сказал Федот и сел.
— Хорошо, Федот Макарович, мы учтем твое предложение, — ответил Каркув и продолжил выступление.
После повторного перерыва, прения и выступления колхозников продолжались. Сама повестка сегодняшнего собрания была не только обширной и по-своему жизненно важной, но и сложной для коллектива колхоза. Говорить и планировать можно о чем угодно, а вот как выполнить практически — другое дело. Это понимали все — и члены правления, и многие колхозники. И лелеяли надежду, разумеется. Вопросы повестки дня обсуждались горячо и вдумчиво. После доклада председателя колхоза выступали и некоторые члены правления, бригадиры.
— Слово предоставляется пушнику-заготовителю товарищу Ботакову, — объявил Кузьма Момин.
— Я буду краток, выступающих много, — начал свое выступление пушник. — Прежде всего поздравляю всех наших охотников с успешным выполнением государственного плана по добыче белки. Пушнина сдана промысловиками самого высокого качества. Некоторые наши опытные охотники, такие, как Кэлками, Илани Антон, Авакка Сергей, Гявнука Митрэй, Каяни Семен даже перевыполнили свои индивидуальные планы. Не отстали от мужчин и женщины, охотницы наши. Мне приятно говорить об успехах охотников и видеть всех здоровыми и радостными, благодаря которым крепнет экономика колхоза. Я провожал их на промысел и я их встретил, чтобы принять драгоценный груз, добытый в труднейших условиях. Наши промысловики-бельчатники выполнили свой производственный долг перед колхозом и всем коллективом. Правление колхоза решило поощрить денежными премиями и подарками всех охотников без исключения и объявить благодарности, — продолжает Кузьма Момин. — Кроме того, правление колхоза решило занести их на колхозную доску почета.
