Мы не слушали мессу, поскольку не могли дойти до церкви из-за снега, так что я позавтракала хлебом и элем. Ещё два часа я подрубала простыни в верхней комнате и слушала, как дамы моей матушки болтают про рождественский пир. Мы очень быстро пообедали, ибо снег, проникавший через дымоход, гасил каминный огонь. Потом я поспешила обратно в верхнюю комнату, где было шумно, но тепло. И вот я здесь, пишу и мечтаю оказаться на лугу, чтобы Перкин играл на дудочке, а козы тыкались носами друг в друга и в меня. Пройдёт ещё много часов, прежде чем мы поужинаем и ляжем спать.
19-й день декабря, праздник святого Немезия, которого обвинили в воровстве, но казнили за то, что он был христианином
Книжечка со святыми меня не разочаровывает. Я храню её у себя с того дня, как нам её подарил аббат. Однажды я показала её матушке, которая восхитилась картинками, послушала пару историй, а потом о ней забыла. По этой причине я считаю книжечку своей. Или почти своей. Или чуть-чуть своей, ведь вот она, в моих покоях.
20-й день декабря, праздник святых Аммона, Зинона, Птолемея, Ингения и Феофила, солдат-мучеников, убитых римлянами
Слишком уныло, чтобы писать.
21-й день декабря, день святого апостола Фомы, самый короткий день и самая длинная ночь года
Снег перестал. Жизнь начинается снова.
Вчера ночью я воткнула булавку в луковицу и засунула под подушку, чтобы мне приснился будущий муж. Мне снился только лук, а утром пришлось помыть голову. Волосы чуть не превратились в сосульки, пока сохли.
Сегодня мы пировали в честь моего брата Томаса, ведь сегодня день его святого. У нас были океаны рыбы и акры сушёных яблок, и музыканты, и жонглёры, и акробаты, и столько гостей, что для юношей не хватило скамей, и им пришлось сидеть на грязном тростнике и изо всех сил тянуться за едой. Я до сих пор не могу отойти от восхищения акробатами и фокусником, который носил огонь в льняной салфетке и вытащил розу у меня из-за уха!
22-й день декабря, праздник святого Херимона, святого Исхириона и прочих египетских христиан, которых увезли в пустыню и больше никогда не видели
В моих покоях полно девушек, собравшихся у нас в гостях, чтобы отпраздновать Рождество. Они щебечут и трещат громче, чем мои птицы, но мне это вовсе не кажется музыкой. Я не могу думать, поэтому не могу писать. Больше сказать нечего. Я скучаю по Элис. Я волнуюсь за Джорджа. Подействовало ли проклятье?
23-й день декабря, праздник святой Виктории, римской девственницы, которую зарезали за то, что она отказалась приносить жертвы идолам
Мерзкий Роберт приехал на рождественский пир. Он не привёз ни подарков, как дядя Джордж, ни придворных историй, как Томас, только себя – гадкого и желтозубого. Он сеет смуту повсюду. Ущипнул меня за то место, на котором я сижу, и пригрозил зажарить моих птиц на рождественский обед. Довёл одну из служанок до слёз. Заставил собак драться, пока отец не вышвырнул их в снег. Дразнил Томаса из-за его очевидной страсти к дочери Арнульфа из Веддингфорда. Роберт сказал ему, что каждому мужчине нужна лошадь, меч и женщина, но любить нужно только первых двух.
24-й день декабря, канун Рождества и праздник святого Махо из Тимахо, ирландского монаха, который когда-то был солдатом
Сегодня ещё один солнечный и ясный день, так что мы смогли поискать в лесу омелу, остролист и плющ, чтобы повесить их в зале. Томас и его друг Ральф разыграли битву остролиста и плюща, споря о том, кого Бог любит больше, пререкались тонкими голосами и устроили притворный турнир растений. Мы все смеялись и весело кричали им. Какое наслаждение обходиться без Роберта, который в свои двадцать считает наши игры ребяческими и недостойными его.
Пока пишу эти слова, я вижу из открытого окна процессию крестьян, которые ведут корову, быка и осла в церковные ясли. Скоро на холмах зажгутся костры, Уот принесёт йольское полено, и начнётся Рождество.
25-й день декабря, праздник Рождества
