Сегодня на рождественском пиру зал был битком набит крестьянами, гостями и придворными друзьями Томаса. Даже мой скряга-отец воздержался от жалоб на затраты, ведь сегодня Рождество. Разумеется, мы ели кабанью голову, которую пронёс по залу помощник повара на блюде, украшенном яблоками и плющом. Ещё у нас был пирог с селёдкой, жареное молоко, омлет с луком и горчицей, реповый суп, инжир с начинкой из корицы и яиц вкрутую, подогретый грушевый сидр и куча всего остального.
Мы только-только закончили трапезу, когда услышали «Ой, впустите ряженых», и началось рождественское представление. Перкин, конечно же, был волхвом. Томас Бейкер был Иосифом, а Герд, сын мельника, играл злого царя Ирода, хотя, как и Герд, Ирод казался скорее глупым, чем злым. Прачка Эльфа была Девой Марией; её должна была играть Берил, дочка Джона Этвуда, но у неё с Михайлова дня растёт живот, и она не дева – ни в жизни, ни в представлении.
Я встревожилась, когда Джон Овербридж внёс позолоченную звезду на длинном шесте, за которой к святым яслям шли три волхва и пастухи. Крестьяне, игравшие пастухов, решили сделать представление поживее, приведя настоящих овец к колыбели, где лежал младенец Иисус. Одна начала есть тростник с пола, а две другие, испугавшись собак, убежали, врезаясь друг в друга, пастухов, других актёров, стол и факелы. Мы начали по всему залу гоняться за орущими и лягающимися овцами. Наконец Перкин успокоил овец своим лучшим пастушьим голосом и вывел их наружу, и представление заканчивали только два волхва. Пастухи были правы. Так стало гораздо живее.
После представления мы играли в «кусающего дракона». Уильям Стюард, пытаясь выхватить изюминку с пылающей сковороды, обжёг руку. Я смазала её мазью из мокриц, мха и гусиного жира, хотя он сказал, что более страдает от вони, нежели от боли. Тогда матушка попросила нас сыграть в игру, где никто не обожжётся, и мы начали играть в «жучка», где людей только бьют.
Сегодня вечером в зале полно спящих тел. Мне пришлось осторожно перешагивать через них, чтобы стащить с кухни ещё инжира. Если эти страницы липкие, то это от инжира. Я его очень люблю.
26-й день декабря, праздник святого Стефана, которого забили камнями насмерть за богохульство. Первый день Рождества
Перкина выбрали «владыкой буянов», так что он ныне господин рождественских увеселений, и мы обязаны подчиняться ему, пока Рождество не кончится. Мы сделали ему скипетр, увитый остролистом, и корону из свиных костей, плюща и лавра и следуем его уморительным приказам. Даже моей отец посмеялся над невообразимым дурачеством Перкина.
Он посвятил собак в рыцари и повёл их в Крестовый поход против амбарных кошек. Он заставил меня принести ему эля и ущипнул за все те разы, что я щипала его. Он усадил Морвенну себе на колени и приказал моей матушке принести им горячего вина. Потом он велел нам загадывать загадки, обещая награду за лучшую. Я выиграла со своей загадкой: «Что храбрее всех на свете? Ворот плаща на моем брате Роберте, ибо теперь каждый день он держит за горло зверя». Я очень гордилась, пока не узнала, что наградой будет поцелуй от Перкина, так что я надула губы и ушла. Роберт ущипнул меня, когда я проходила мимо.
27-й день декабря, праздник святого Иоанна. Второй день Рождества
Томас, его друг Ральф, мой отец, два кухонных мальчишки и Герд, сын мельника, пришли ко мне за лекарством от перепоя. Я врачевала их укрепляющей настойкой из аниса и буквицы и посоветовала меньше пить и больше блевать.
28-й день декабря, День избиения младенцев, праздник святых младенцев, убитых царём Иродом. Третий день Рождества
Морвенна говорит, сегодня самый несчастливый день года. Она заставила меня оставаться в моих покоях и не даёт шить и вышивать из страха, что я уколюсь, хотя я не считаю это особым несчастьем.
А ещё сегодня день рожденья у Перкина, и я думаю, что он вполне счастлив. Он никогда не шьёт, не прядёт и не идёт спать по чужому приказу. Летними ночами он спит под открытым небом с козами, которые любят его, но никогда не указывают, что делать. Я думаю, что Перкин – самый везучий человек, которого я знаю.
29-й день декабря, день святого Фомы Кентерберийского. Четвёртый день Рождества
Владыка наш Перкин объявил турнир для нас и для куриц. И пусть у куриц были серебряные шлемы с позолотой и мечи из веточек, мы одержали победу. Куры на обед.
30-й день декабря, праздник святого Эгвина, епископа Вустерского. Пятый день Рождества
