– «Девы должны быть кротки и смиренны, лишь слушать, чураться суесловий презренных».
– «Будь ты старой иль младой, твоя сила – язык твой», – сказала я.
Агнес задрала нос в мою сторону.
– «Одного языка хватит на двух женщин».
У меня закончились поговорки, так что я толкнула её, и она плюхнулась на пирог с угрём. Разве я виновата, что она не держит равновесие? Ну хотя бы, раз меня отослали в покои, я не обязана лицезреть её за ужином.
Пока Морвенна выводила меня за ухо, Ласка шмыгнула носом и сказала:
– Насилие, Кэтрин, идёт тебе не больше, чем то платье, что на тебе, – а потом начала спорить с поваром насчёт корочки пирога.
Божьи большие пальцы, эта девчонка будет браниться даже с ветром!
10-й день марта, праздник сорока Севастийских мучеников, солдат Молниеносного легиона, которых убили, оставив на замёрзшем озере
Томас из Уоллингхема и его семья сегодня продолжили путь в Лондон. Я думаю, что в целом Агнес оказалась ещё скучнее Великого поста.
11-й день марта, праздник святого Энгуса Кульдея, ирландского епископа, который часто преклонял колена и читал псалмы, стоя в холодной воде
Сегодня на мессе я не слушала проповедь, а думала, но это были мысли о святом, так что я верю, что Бог не обиделся. Сперва я думала, почему, когда Лазаря воскресили из мёртвых, люди не спросили его про небеса и ад и про то, как это – быть мёртвым. Разве им не было любопытно? Воистину это мог быть наш единственный шанс узнать обо всём, не умерев.
Потом я подумала, почему Иисус использовал свои чудодейственные силы, чтобы лечить прокажённых, а не создать траву или цветок, которые им помогут, чтобы мы продолжали ими пользоваться даже сейчас, когда Иисус на небесах. В дороге я ужасно не люблю, когда раздаётся звон колокольчика прокажённого, прячущегося под деревьями, пока мы не проедем. Священники говорят, что прокажённые расплачиваются за свои грехи, но я знаю множество грешников, у которых до сих пор есть пальцы и носы.
И я подумала о том, сколько у Ноя ушло времени, чтобы собрать каждой твари по паре для ковчега. Ведь лил дождь, а его семье приходилось загонять на борт медведей, собак и лошадей. А старый Ной ловил в саду мух и мошек, копал червей, навозных жуков и личинок. Вот какая ему была печаль? Он тревожился, соберёт ли всех? Возможно ли, что Ной не нашёл каких-то отвратительных и скользких ползучих тварей, и поэтому у нас их больше нет?
13-й день марта, праздник святого Мохоемока, которого также прозывают МоХаомхог, Кеннох, Кевока, Пульхерий и Вулканий, аббата, который мог воскрешать мёртвых
Я провела два дня под замком в своих покоях. Вот как это случилось. В эти скучные, смертельно унылые дни Великого поста разве не велят нам находить свои собственные скромные развлечения? А посему я объявила состязание, чтобы посмотреть, кто дальше плюнет: Рис с конюшен, Герд, сын мельника, младший сын Уильяма Стюарда, Уильям или я. Я не собиралась отлынивать от участия лишь потому, что я девочка.
Победила не я, а Рис. У него шатаются передние зубы после драки в пивной с Джоном Суонном, и он плюётся сквозь них очень далеко и с убийственной точностью. Мы не думали, что дамы моей матушки будут проходить в этот самый момент мимо и что им так не понравится плевок.
Меня отослали в мои покои без ужина. Перед уходом я заявила:
– Не помню, чтобы Благословенный наш Господь запрещал плеваться. Он не сделал из этого смертный грех, как из гордыни, обжорства или жадности.
Тут я со значением посмотрела на батюшку.
– На самом деле, – продолжила я, – разве Господь наш сам однажды не смешал слюну с глиной, дабы исцелить человека от слепоты?
Я подумала, что это красноречивый аргумент. Но из-за него мне достался ещё один день без чернил в моих покоях.
14-й день марта, праздник святой Матильды, которую собственные дети преследовали за щедрость
Приехал новый мальчик на воспитание, хотя я не могу представить, кто бы мог доверить своего сына опеке моего отца. Мальчик вроде бы моего возраста и издалека кажется довольно милым. Я спрошу, как его зовут.
15-й день марта, праздник святого Лонгина, солдата, который пронзил копьём бок распятого Христа. Кровь Христа исцелила его слепоту, и он стал христианином и монахом, выбил себе зубы и отрезал язык, и умер. Мой дядя Джордж как-то видел его копьё в церкви в Антиохии
